Сусу озарило: во всем виновата капля крови, которой брызнула на нее лиса перед уходом! Она запятнана ци оборотня, а талисман перемещения не действует на темные сущности.

Девушка снова посмотрела на Таньтай Цзиня. Тот с нескрываемым злорадством наблюдал за ее погружением в зловонную жижу. Что ж, умолять его бесполезно, лучше разбудить Гоую. Она не собирается умирать и не позволит никому себя убить!

В следующий миг болото поглотило ее с головой. Улыбка на лице Таньтай Цзиня застыла, а взгляд заледенел.

Солнце зашло, и вокруг стемнело. Это его последний вечер в Великой Ся. Он бросил взгляд на волосы Е Сиу: «Как же это раздражает! Жертвовать собой, чтобы спасти других, но не попросить о помощи для себя».

Он сделал несколько шагов к роще, как вдруг позади раздался всплеск и болото выплюнуло почти задохнувшуюся девушку. Она упала на землю и, откашливаясь, принялась вытирать испачканное лицо. Талисман перемещения все же сработал! А человеческий потенциал и впрямь неисчерпаем!

Подняв глаза, она увидела Таньтай Цзиня.

– Ты до сих пор здесь? – удивилась девушка.

Выражение его лица изменилось. Он усмехнулся и прижал шип эмэй к ее шее.

– Как же я могу уйти, если ты еще жива?

Глава 22 Признание

Глава 22

Признание

Сусу знала, насколько остры шипы эмэй. Она чуть приподняла голову, чтобы избежать укола.

– Я очень устала и не хочу с тобой драться, – проговорила она. – Демон-лиса может вернуться в любое мгновение. Уверен, что хочешь тут остаться?

Договорив, девушка оттолкнула шип эмэй. Таньтай Цзинь хотел возразить, но, заметив, что у Ли Сусу изменился цвет глаз, замолчал. Она моргнула. Ее темные глаза, всегда четко различавшие добро и зло, стали демонического фиолетового цвета. Он вспомнил, как лиса, уходя, брызнула на лоб Сусу своей кровью. Что же произошло? Увидев, что шип эмэй у нее в руках, он насторожился и, не зная, чего ожидать, приготовился дать отпор. Но тут к его ледяной руке прижалось перепачканное личико девушки. Свет, отраженный от белоснежного снега, позволил ему ясно видеть чистые глаза Е Сиу. В них отразился он сам. Девушка смотрела на Таньтай Цзиня с нежностью, радостью и… боготворением. Он холодно усмехнулся:

– Отвратительно! Ты тоже поддалась лисьим чарам!

Кто бы мог подумать, что кровь тысячелетней лисы-оборотня, смешанная с ее духовной силой, способна сотворить такое?

День угасал, и он решил, что лисица уже не вернется, а значит, делать здесь больше нечего и пора уходить. Что станется с одурманенной женой, ему было безразлично. Он просто оставит ее здесь, на берегу. И так юноша и поступил бы, но неожиданно Сусу схватила его за полы одеяния и опрокинула на землю. Он оказался на спине, придавленный ее телом. Лукаво улыбаясь своими фиолетовыми глазами, она плашмя похлопала по его щеке шипом эмэй и ласково прошептала:

– Таньтай Цзинь, ты и в самом деле такой слабый? Или хочешь застать меня врасплох?

В ответ он огрызнулся:

– Умереть хочешь?

От гнева его глаза потемнели. Над головой жены нависла пестрая змея. Через несколько мгновений она ужалит Сиу, и вот тогда он посмотрит, как страх смерти исказит это дерзкое лицо. В уголках его губ спряталась довольная улыбка. Девушка же, не замечая ядовитую гадину, все плотнее прижималась к нему, а глаза ее разгорались лиловым пламенем ярче и ярче. Вдруг она сжала его лицо ладонями и наклонилась – с явным намерением поцеловать. От неожиданности Таньтай Цзинь растерялся, и власть его над змеей ослабла. Гадюка упала с дерева и замерла, не помня, как вышла из зимней спячки и оказалась здесь. Затем поспешила прочь, а Сусу, лежа на груди юноши, громко рассмеялась. От ее звонкого смеха зимний лес словно согрелся. Юноша скривился, но она мягко обняла его и, положив голову ему на плечо, проворковала на ухо:

– Это ничего, что ты слабый. Я буду защищать тебя.

– Отстань!

Таньтай Цзинь схватил Сусу за шею так, будто хотел ее свернуть. Однако в безмолвии зимней ночи едва слышно раздался ее голос:

– Не уйду. Я люблю тебя.

Лицо девушки светилось такой нежностью, что даже лиловый блеск в глазах не выглядел зловещим – наоборот, придавал лицу особую прелесть.

– Замолчишь ты или нет? – рассердился Таньтай Цзинь, изо всех сил пытаясь спихнуть ее с себя.

Ни для кого в его душе не рождалось столько ругани: «Бесстыжая распутница! Грязная потаскушка! Такая же развратная, как эта лиса, причем всего лишь от капли крови!»

Он чуть не сломал Сусу шею, а она, отстранившись, только улыбалась. Теперь они оба были перепачканы в болотной жиже. Переведя дыхание, Сусу пожаловалась:

– Если ты не отпустишь мою шею, я действительно умру.

Он ослабил хватку. Тогда Сусу кончиками пальцев дотронулась до его щеки и погладила ее, а затем легко коснулась губами.

– Таньтай Цзинь, не люби Бинчан, люби меня! – попросила она и, зардевшись от стеснения, добавила: – Ты ей не нужен: она чужая жена. А я обещаю любить тебя всем сердцем и не позволю никому запугать, ты никогда не будешь страдать! Я рожу тебе много детей. Хочешь?

В следующий миг он сбросил ее с себя. Его губы побелели. Он совсем смутился, не понимая, что чувствует.

– Размечталась! – наконец проговорил юноша.

Лежа на земле, Сусу потерла ушибленный локоть. На мгновение она подумала, что эта любовь захлестнула ее как-то слишком внезапно, и все же сопротивляться охватившему чувству была не в силах. Казалось, она никогда и никого так не любила, в ней даже проснулась отчаянная жертвенность, как у мотыльков, летящих на пламя. Но прежде чем девушка успела сделать хоть шаг к Таньтай Цзиню, в воздухе просвистели ледяные стрелы и воткнулись прямо у ее ног. Инстинкт не подвел, и она успела отпрянуть и спасти свою жизнь. Ночной лес быстро заполнили тени: люди в черной одежде и с масками на лицах один за другим вставали на колени перед Таньтай Цзинем. Чей-то голос произнес:

– Ваше высочество, уже поздно, нам пора.

Глядя на Сусу, один из подданных принца-заложника, по-видимому главный, спросил:

– Убить ее?

Таньтай Цзинь внимательно посмотрел на девушку, которая ответила ему обиженным взглядом, и сурово бросил:

– Взять с собой.

– Ваше высочество? – удивился предводитель.

Зачем им брать эту подозрительную особу в Чжоу-го?

Таньтай Цзинь скривил губы:

– Она единственная дочь генерала Е. Будет заложницей и заплатит жизнью при необходимости.

– Это мудро, ваше высочество.

Два кулака уступают четырем. Люди в черном оказались мастерами боевых искусств и ловко связали девушку. Лисья кровь испарилась с ее лба, взор на мгновение просветлел, и она потеряла сознание. Прихватив бесчувственное тело девушки, Таньтай Цзинь и его черная гвардия ушли. Только тут из зарослей показалась рыжая лисица. Лизнув лапу, она человеческим голосом проговорила:

– До чего же забавно…

Всего капля крови лисы-оборотня способна убедить любого, что перед ним любовь всей его жизни, вызывая при этом сильнейшие непристойные желания. Однако эта невинная девушка лишь поцеловала его и с радостью пообещала защищать. Такое чистое и пылкое чувство, пусть и кратковременное, растрогает кого угодно. Какая жалость, что ей достался этот юноша в черном!

Когда во дворе неизвестно откуда появился Сяо Линь, Е Бинчан совершенно растерялась. Она в волнении подбежала к нему:

– Мой господин, что случилось?

Тотчас раздался шум, и шестой принц едва успел заслонить ее собой от упавшего откуда-то сверху Юй Цина.

Заклинатель, упав на землю, больно ушибся и горестно заохал:

– Моя поясница!

Е Бинчан не верила глазам. Сначала с неба свалился супруг, затем какой-то незнакомец. Обеспокоенно потянув Сяо Линя за рукав одеяния, она спросила:

– Ваше высочество, откуда вы взялись?

– Я возвращался с заседания совета, и тут мне подвернулось одно дельце, которое могло бы тебя напугать, – виновато забормотал Сяо Линь.

– Начальник стражи доложил мне, что ваше высочество заняты и не придут, – мягко улыбнулась наложница и перевела взгляд на Юй Цина: – А это кто?

Принц представил:

– Мой младший соученик, Юй Цин.

Тот быстро справился со своей недовольной гримасой, раскрыл веер и со светской элегантностью отвесил новой знакомой церемонный поклон.

– Юй Цин, ступай, подожди меня в гостиной.

Заклинатель понял, что принцу нужно поговорить с наложницей. Она такая утонченная и ранимая – должно быть, недавнее демоническое наваждение сильно ее потрясло, а теперь еще и их странное появление. Конечно, им лучше объясниться наедине.

Как только Юй Цин ушел, Сяо Линь усадил возлюбленную в садовом павильоне. Небесная синева совсем сгустилась, и в доме зажглись фонари. Он вытащил из рукава обшитый парчой футляр и попросил:

– Взгляни, это для тебя.

Е Бинчан открыла красивую коробочку, и оттуда выпорхнула деревянная птичка[71]. Взмахнув крылышками, она взлетела и принялась щебетать. Красавица с изумлением посмотрела на Сяо Линя. Ее господин словно не от мира сего – точно небожитель, изгнанный в этот бренный мир. Удивительно, что он искренне стремился порадовать ее. Супруг пояснил:

– Пару дней назад я увидел эту диковину у девятой сестры во дворце. Она сказала, что девушки любят подобные вещицы. Так что я нашел одну для тебя. Нравится?

Молодая женщина улыбнулась и кивнула.

– Прости, с тех пор как мы поженились, я постоянно покидаю тебя, – виновато добавил принц.

– Наложница счастлива, – нежно произнесла Бинчан. – Мне достаточно просто быть рядом с вами.