– Мыться так мыться! – сверкнул зубами в усмешке Ху Вэй.

Как Ху Фэйцинь ни сопротивлялся, говоря, что и сам прекрасно справится, Ху Вэй ничего слушать не пожелал и со всеми предосторожностями хорошенько отмыл его в бочке. Ху Фэйцинь сидел и клевал носом, пока Ху Вэй возился с ним. Встрепенулся он, лишь когда Ху Вэй уложил его в кровать. Он сосредоточенно вынюхал собственные руки от кончиков пальцев до локтей. Ху Вэй приподнял брови. Так Ху Фэйцинь себя ещё никогда не вёл. Убедившись, что Небесами от него разить перестало, Ху Фэйцинь успокоился и затих, подтягивая к себе подушку и уткнувшись в неё лицом.

– Что же они с тобой сделали… – едва слышно пробормотал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь вдруг шевельнулся, приподнял голову.

– Ху Вэй? – позвал он.

– А? – отозвался Ху Вэй.

– Где одежда, в которой я пришёл?

– Нельзя тебе ещё одеваться… – начал Ху Вэй, но что-то в глазах Ху Фэйциня заставило его замолчать и уточнить: – А что?

– Сожги её, – с непередаваемым отвращением в голосе попросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй так и сделал.

[204] Природа лисьей метки

[204] Природа лисьей метки

Ещё через несколько дней Ху Фэйцинь напросился на прогулку. Ху Сюань, осмотрев его спину, одежду надеть позволила. Ху Вэй сначала возражал, выпускать Ху Фэйциня из павильона ему не хотелось: они и так неплохо время проводили.

– Не целыми же днями в четырёх стенах сидеть, – возмутился Ху Фэйцинь. – Мне нужно ноги размять и свежим воздухом подышать.

– У окна дышать тебя не устраивает? – спросил Ху Вэй на всякий случай и, получив отрицательный ответ, вздохнул и полез в сундук за одеждой. – Ладно, тогда покажу тебе поместье Ху. Толком ты его так и не видел.

Ху Фэйцинь покуда сидел на кровати и разглядывал свои руки. Синяки и ссадины потемнели, выглядело ещё хуже, чем прежде. Он послушно смазывал их притирками, которые смешала Ху Сюань, но они не сходили. Вероятно, потому, что у него была слишком нежная кожа.

– Заодно и поговорим, – вырвали его из размышлений слова Ху Вэя.

– О чём? – поёжился Ху Фэйцинь.

– О том, что произошло. А потом я решу, задать тебе трёпку или погодить, – добавил Ху Вэй со значением.

Ху Фэйциню пришлось рассказывать. Слова он подбирал тщательно, опуская лишние подробности. Ему вообще неприятно было обо всём этом говорить: накатывала тошнота отвращения.