– А? – очнулся тот. – Что?

– А я почём знаю? Дёргаешься так, словно тебе хвост прищемили. Ты ведь ни слова не слышал из того, что я говорю.

– А… – смутился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй очень пристально на него посмотрел:

– Это из-за моих слов о небесном хорьке? Забудь уже, это была шутка.

Ху Фэйцинь прекрасно знал, что шуткой те слова не были. Но он мотнул головой, словно бы говоря, что это здесь ни при чём.

Ху Вэй задумчиво поскрёб когтем подбородок и выдвинул ещё одно предположение:

– Жаркого переел, и теперь тебя пучит?

– Что? – возмутился Ху Фэйцинь.

– Или… я переусердствовал с совместными практиками? – сощурился Ху Вэй.

На лицо Ху Фэйциня поползла краска.

– Нет, – выдавил он.

– Не из-за этого или не переусердствовал? – уточнил Ху Вэй.

– Ты!.. Я просто…

– Ты просто – что?

– Злюсь.

Ху Вэй выгнул бровь:

– На кого?

– На самого себя, – сказал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй, разумеется, потребовал объяснений. Ху Фэйцинь накрыл глаза ладонью.