Он не знал, сколько ещё простоял на балконе, глядя на проезжающие машины. Наверное, не меньше получаса, пока совсем уж не замёрз. Вздохнув, Смородник решил вернуться, в душе надеясь, что Мавна за это время успела написать брату и он за ней заехал. Конечно, если у этого шкафа есть машина.

Но нет. В комнате было светло, электрический чайник, который Смородник привык разогревать искрой, дымился и булькал, включённый в розетку. На столе красовалась тарелка с выложенными по кругу ровно нарезанными кусочками шоколадного батончика и нарезанным же пряником с ягодной начинкой. Мавна деловито лазила по кухонным ящикам, тщетно пытаясь отыскать что-то ещё. Потом хлопнула себя по лбу и полезла в холодильник.

Смородник тихо закрыл балконную дверь и наблюдал, как Мавна нарезает недавно купленный сыр. Волнистая прядка постоянно падала ей на лоб, а Мавна пыталась сдуть её, но ничего не получалось.

В тепле квартиры по коже Смородника побежали мурашки – после уличного холода неплохо и погреться.

– Ну наконец-то. Сколько пачек выкурил? – проворчала Мавна, не поднимая головы. Оказывается, она заметила, что он вернулся.

– Сколько надо, – огрызнулся Смородник. – Чего ты тут делаешь?

– А ты забыл, что я у тебя?

– Пф. Забудешь тут.

– Ну вот и хорошо. Садись чай пить. Твои кружки отвратительны, никак не привыкну.

– И не надо к ним привыкать.

Мавна посмотрела на него с усмешкой, фыркнула и почесала веснушчатый нос. Резко отвернувшись, схватила только что вскипевший чайник и шустро наполнила две кружки, которые выбрала на свой вкус. Смородник так и стоял у закрытой балконной двери, сунув руки глубоко в карманы и приподняв плечи. Наблюдать за Мавной, хозяйничающей на его кухне, было очень, очень странно. Но не сказать, чтобы неприятно.

Он ревностно относился к порядку в своих шкафах и ящиках. Всегда предпочитал доставать вещи оттуда самостоятельно – даже если вдруг каким-то попутным ветром к нему заносило гостей. Но не играл в радушного хозяина, а наоборот, грубовато отпихивал, чтобы самому взять кружки или вилки. Лунница, когда приходила, даже не пыталась что-то сделать сама, зачастую приносила собственный бокал, чтобы не оскорблять своё чувство прекрасного.

Но сейчас не хотелось бежать вперёд и выхватывать свои вещи из рук Мавны. Хотелось, наоборот, стоять и смотреть.

– Ну и чего ты застыл? Я у себя в сумке пряник нашла. Поделила по-честному. Давай, садись. – Мавна махнула рукой на один из стульев, а на второй села сама.

– Сейчас, руки надо помыть, – бросил Смородник и, сжавшись, протиснулся мимо кухонного уголка к двери в ванную.