* * *

Мавна прихлёбывала чай, поверх кружки глядя на шишку у кухонного фартука. В следующий раз гирлянду, что ли, притащить? А то из освещения только потолочный светильник, который светит слишком ярко, чтобы делать обстановку уютной. Тут явно не хватает чего-то ещё. Может, торшера. Вон там, в углу за матрасом, отлично встанет. И можно будет читать книжку перед сном.

Удивительно, но Смородник после своего жёсткого рассказа как-то сдулся, засмущался и будто бы стал её избегать. Сначала курил невесть сколько, теперь вот убежал в ванную. Мавна понадеялась, что не на три часа – как в тот раз, когда она приезжала варить суп.

Она подозревала, что к Смороднику неспроста так плохо относятся в общежитии. Но когда он только начал говорить, она ожидала, что воспримет всё куда хуже. Больнее. Что ей станет так же жутко, как после признания Варде. И недоумевала, когда всё оказалось не совсем так.

Смородник старался говорить грубо, но вместо отторжения Мавна ощутила только сочувствие. Да, это ужасная трагедия, безумно жаль погибших чародеев, но винить его не получалось. Он производил впечатление не убийцы, а запутавшегося человека, который расплачивается за страшную ошибку. Прямо как сама Мавна.

По спине пробежал холодок. А вдруг он просто умелый манипулятор? Прикинулся кем-то похожим на Мавну, втёрся в доверие, привёз к себе домой… она столько трукрайм-видео пересмотрела, что должна была раньше что-то заподозрить, многие маньяки так и делали.

Да нет. Наверное, это ложь Варде расшатала ей нервы.

Собственные признания в симпатии казались сейчас жалкими и неуместными. Своей суетой Мавна пыталась скрасить неловкость, потому что уходить под дождь и ветер не хотелось: в чародейской квартире она пригрелась, как кошка на печке, разве что не мурлыкала. Удивительно, но эта тесная комнатушка без единого украшения (шишка не в счёт) казалась ей уже вполне симпатичной. Ну конечно, стоило бы поработать над дизайном, но и так, в принципе, неплохо.

Мавна покосилась в сторону ванной. Да уж, что-то мысли расплясались, как ненормальные. Она потёрла щёки. Это всё нервы из-за поездки в логово упырей, из-за мальчишек, их перебранок и всего прочего. Варде теперь в опасности. И она сама, получается, тоже… Хотя и до конца непонятно, из-за чего. Ох, чтоб их всех Темень поглотила с этими сложностями.

Поэтому ей хотелось говорить глупости. Думать о глупостях. Делать глупости. И первым, что она сказала, когда Смородник наконец-то посчитал, что его руки достаточно чистые, было:

– Ты запомнил, как правильно готовить твою лапшу?