Тёмная шерсть подобралась к лицу Хоука, он утробно зарычал, и нас окутала Тьма.
«Тебя здесь быть не должно», – прошептала Тьма, щекоча кожу.
Это не был шёпот, не были слова – это было ощущение слов, которое проникало в каждую частичку моего тела, забивало лёгкие, заполняло меня жаром и стремилось поглотить.
«Ты гнилая. Мне нравится».
Тьма коснулась нити в моей груди и зашипела, отступая от золотого света.
«Я выберусь и сожру тебя. Сожру всех».
«Выпусти меня».
«Выпусти! Выпусти! Выпусти! Выпусти! Выпусти! Выпусти!»
Вопли сменились мольбой.
«Он держит меня взаперти. А я не могу выжить без тела. Это несправедливо! Я хочу есть! Я голодна! Я подарила ему сердце волка, чтобы вернуть к жизни. А он держит меня взаперти! Давай его накажем? А потом съедим этот мир вместе?»
– Сердце волка? – Я попыталась ухватиться за ускользающее воспоминание.
Тьма услужливо показала мне ущелье. Дракона, беснующегося среди скал. Хоука. Он достал из ножен меч, готовясь сражаться с драконом, а сбоку от него стоял огромный чёрный волк. Я нахмурилась. Где-то я уже видела этого волка… А потом из груди Хоука вырвалось широкое лезвие. Он замер, широко распахнув глаза. С губ пролилась кровь. Его толкнули в спину, снимая с клинка, и Хоук упал прямиком в бездну. Волк клацнул зубами, попытавшись ухватить Хоука, но не успел. Взвыл и прыгнул следом.
Дугал – ну, конечно, кто же ещё! – довольно ухмыльнулся и смахнул кровь с меча.
Тьма поймала Хоука, поймала и волка, готовясь сожрать их обоих. Но потом она учуяла в Хоуке последнюю, ещё не успевшую угаснуть, искру жизни. Это была возможность, которую она ждала тысячи лет. Раньше в неё попадали только мертвецы. Они не могли сказать «да».
Сердце этого мальчишки было не залечить. Клинок Дугала не просто ранил его – с этим Тьма бы легко справилась, – он его разорвал. Поэтому Тьма схватила волка покрепче. Вскрыла ему рёбра и сжала ещё бьющееся сердце. Это было очень приятно – разорвать живую плоть, а потом чувствовать, как трепещет, истекая горячей кровью, сердце. Очень сложно было не поддаться искушению и не съесть его, но Тьма всё же сдержалась и поместила сердце в грудь Хоука. Он открыл глаза, и Тьма услужливо предложила сделку.
Он сказал «да». Он впустил её. Но оказался сильнее, чем она думала. Мерзавец! Он сумел её обуздать, пусть и не до конца.