Это была долгая ночь. Едко пахло полынью, слышалась тихая молитва. Ждана просила о защите Создателя, поглядывая порой с опаской на падчерицу. Дара её не слушала, она не отрывала глаз от лица деда и щедро делилась с ним той силой, что у неё была.

Она не шептала заклятий, им некому было её обучить. Иначе действовали чары леса: жизнь даровала жизнь. И лесная ведьма делилась своими силами, благо что теперь их у неё было больше, чем у любого другого человека.

Её ломало от боли, Дара мёрзла, прижимаясь к горячей печи и не чувствуя тепла. И когда ведьма почти провалилась в темноту, тело словно само потянулось к огню, забрало его силу. Пламя в печи зашипело, и Ждана подбросила дров, поворошила поленья кочергой, давая пламени снова разгореться.

– Держись, девочка, – пробормотала она рядом, не решаясь дотронуться до падчерицы.

Мачеха следила за огнём до самого утра.

Когда солнце поднялось над мельницей, ожоги на теле Барсука зажили и он погрузился в тихий, мирный сон.

А Дара рухнула без сил на лавку и заснула крепко.

* * *

Бывать на деревенском кладбище Дара никогда не любила, на этот раз и вовсе ей было в тягость ходить среди свежих могил, а их прибавилось почти два десятка. Ждана, наоборот, часто туда приходила и подолгу сидела возле трёх холмов, под которыми лежали её сыновья. Третий холм вырос в начале лета, и вот рядом уже появился четвёртый.

На кладбище было не найти могилы Милы, жены Барсука. Её тело предали огню по старому обычаю, и Даре некого было навещать прежде. Братья… она почти и не помнила их. Только пришли они на этот свет и тут же покинули его, не успев полюбиться сводной сестре. Одному из них даже не успели дать имя.

Ждана оставила хлеба на свежей могиле, чтобы и после смерти мельник мог вкусить плоды своего труда. Дара расплела косу и повязала любимую зелёную ленту на дикую яблоню, росшую невдалеке. Пусть отец вспоминает дочь иногда и не держит на неё зла.

Она не заплакала в отличие от мачехи. Дара почти не знала Молчана, тот всегда её сторонился, пусть и не обижал. Но холодность отца не могла пробудить любви в сердце, и всю свою ласку Дара подарила Барсуку и Весняне. Молчан был ей родным по крови, но чужим по сути. Дара попыталась найти скорбь в своём сердце, но не смогла.

Мачеха стряхнула жёлтую листву с крыш деревянных домовин, которые стояли на могилах её сыновей. Для Молчана домовину возвести ещё не успели.

– Сирота ты теперь, Дарка, – вздохнула Ждана. – Ни отца, ни матери. Мой тебе совет: иди замуж за Богдана. Может, жив он. На мельнице нужен работник.

– Я лесная ведьма, – ответила Дара.