– Теперь исполняй, что обещал.

– Исполню, – довольно произнёс дух. – Всё исполню.

Дара с отвращением посмотрела на его покрытое чешуёй лицо. Водяной, живший на родной мельнице, никогда не казался столь омерзительным, хотя мало чем отличался от этого, разве что чешуя его была темнее, а сомовьи усы длиннее. И между тем она привыкла к водяному из Заречья, а к этому не могла сдержать неприязнь.

– Чем тебе так приглянулась моя кровь? – спросила она.

Водяной промурлыкал что-то несуразное в ответ, Дара не смогла разобрать ни слова. От крови он ошалел, отпустив наконец её руку, и стал кружиться вокруг, будто рыбка в пруду.

Дара опустила руку в воду, желая смыть следы чужих губ с кожи.

– Что особенного в моей крови? – повторила она свой вопрос.

Дух плескался в реке, отплывая всё дальше.

– Ответь мне! – прикрикнула Дара, ощущая, как руки свело от сдерживаемой силы и ярости.

– Солнце, чистое солнце, – промурлыкал совсем по-кошачьи водяной и скрылся в тёмных водах Звени.

В следующий миг Дара уже пожалела, что так громко закричала.

Позади послышались шаги. Она кинулась в сторону, надеясь спрятаться в прибрежных зарослях, но её остановил знакомый голос:

– Что ты здесь делаешь?

У Дары закружилась голова. У самой воды стоял мужчина в длинном плаще, с пояса у него свисал меч. Ярополк казался расслабленным, наблюдая за ней.

– Выходи, а то замёрзнешь.

Он произнёс это так беззаботно, словно не происходило ровным счётом ничего необычного. Выбора не оставалось. Медленно Дара пошла к нему навстречу. Не спеша, разглядывая его со странным хищным предвкушением. Тело жгло и сводило.

Холод не тревожил её, покуда она не вышла на берег, но силы покинули резко, будто из полного ведра пролили всю воду. И тут же знакомый голос прошептал на ухо:

– Нарушенное слово карается смертью…

Ноги вдруг сделались непослушными, и она упала бы, если бы не Ярополк.