Рдзения. Дара расплылась в улыбке, не веря в свою удачу. Кажется, она не ошиблась, когда подумала, будто боги вели её. Дедушка оказался первым после Горяя, кто готов был помочь найти сестру.

– Откуда тебе всё известно?

– Что-то Горяй успел рассказать, что-то домовой из княжеских палат. Он давно за тобой присматривал.

– Горяй сказал, что домовой с другим колдуном дружить не будет.

– Так я считай и не колдун, – Дедушка посмотрел куда-то ей за спину. Дара обернулась и увидела медвежью шубу, сушившуюся у печи. – Оборотень – это почти что дух, пусть человеком и рождён. Одной ногой он стоит в Яви, другой в Нави.

Уголки губ у Дары дёрнулись вниз, а Дедушка продолжил:

– Ты совершила страшное зло, внученька. Как искупать его будешь?

Дара хотела сказать, что вовсе не собиралась этого делать, но вовремя прикусила язык и уставилась исподлобья на волхва.

– Не знаю.

Дедушка понимающе закивал.

– Для начала неплохо было бы заклятие снять с несчастного юноши.

Значит, не о Добраве шла речь. Дара снова помолчала, опустила взгляд и сцепила пальцы. Наконец сказала:

– А зачем мне снимать заклятие? Милош обидел меня и сестру, он накликал беду на мою семью. Зачем мне теперь прощать его?

Улыбка старика была тёплой, понимающей. Она напоминала о доме, о Барсуке, она заставляла с нетерпением ждать каждое следующее слово Дедушки.

– Ты ушла из Великого леса, Дарина, единственного места на всём белом свете, где тебе никто не грозил. В Ратиславии небезопасно. И пусть я думал взять тебя в обучение, теперь это невозможно. В Рдзении у тебя тоже нет союзников, но ты можешь их найти.

– Где?

– Среди врагов. Среди единственных людей, что тебя поймут, похожих на тебя по происхождению и сути.

Он не назвал имени, но Дара сама догадалась:

– Мы с Милошем совсем непохожи.

– Вы оба потерянные дети, которым не осталось места в этом мире, внученька, – он протянул руку, погладил её по голове. Тёплая шершавая рука коснулась волос, щеки. – Никого ближе него ты уже не найдёшь.