На языке чувствовалась горечь. Дара склонила голову набок.

– И что мне делать?

– Сделай его своим другом. Он может стать тебе и учителем, и союзником. А уж вдвоём вы что-нибудь придумаете.

– Ты мог бы стать моим учителем.

– В Ратиславии рано или поздно люди князя тебя найдут, мои чары не смогут вечно обманывать их. К тому же я слишком стар и я живу не настоящим, а прошлым, воспоминаниями о былом. Мой мир давно умер. И мне скоро будет пора последовать за ним. Вы с соколом молоды. Вы ещё можете создать что-то новое. Что-то своё.

Его речи казались безумными на первый взгляд. Разве мог Милош простить Дару? Разве мог он стать её другом?

Когда-то она поверила в это сама. Там в полях на рассвете, когда целовала его, слушала, чувствовала. С тех пор многое изменилось, и сама Дара тоже.

Но Дедушка уже принял для себя решение. Упрямиться было бесполезно.

К тому же путь её всё равно лежал в Гняздец, к сестре. Веся была упряма. Раз она нашла Милоша даже в чужой стране, раз осталась с ним, то уговорить её вернуться домой будет непросто. Она не захочет покидать сокола, не оставит его в беде. Но как только Милош снова станет человеком, он не сможет скрывать свою настоящую натуру. Он не пожелает видеть рядом с собой Весю. Она больше не будет ему нужна, и сестре придётся уйти вместе с Дарой.

– Меня научили только тому, как проклятие наложить, – слова дались тяжело. – Я не знаю, как его снять.

Дара подняла голову и посмотрела на Дедушку. Был он задумчив и печален.

– Тогда я научу тебя прямо сейчас, а с утра отправляйся в путь. Нельзя больше время терять. Да и погода меняется. Сюда летит северный ветер, он меня не очень любит, назло поведёт княжича по твоим следам, так что задерживаться нельзя. А теперь покажи мне, что за вещицу сокола ты носишь в своём мешке?

Она и сама забыла об этом. Но почти сразу достала со дна изумрудную серьгу, провела кончиками пальцев по камню, вспоминая. Глаза Милоша были такого же удивительно яркого оттенка, так же затягивали вглубь. Они были ласковые, лукавые, страстные. Дара не хотела видеть в них ненависть.

Но пути назад уже не было.

* * *

Когда солнце уже поднялось высоко над деревьями, Дара собралась уходить. Старик собрал ей еды в дорогу, рыжий Дружок ласково полизал руку на прощание, и девушка вышла на улицу.

Ночной ветер принёс чёрные тучи, и всё вокруг стало белым-бело от снега. Дара запахнула кафтан потуже, перевязала пояс, пытаясь спастись от задувающего ветра. В одну ночь наступила зима.

– Иди на запад, внученька, – махнул в сторону рукой Дедушка. – До самой реки Модры. На левом берегу её стоит деревенька Гняздец. Ищи там сокола.