– А я не просила об этом, наоборот, умоляла оставить нас в покое и позволить мне решать самой…

– Из-за тебя леший призвал меня.

– Ты сама нарушила запрет, сама начала колдовать.

– Потому что хотела защитить тебя, – по щекам полились слёзы.

Под рёбрами всё сжалось, скрутилось в тугой узел. Как собака, что прячется от хозяйской плётки, она вжалась в дверь.

– Милош хотел отнять тебя у меня, а я… я же тогда останусь совсем одна. Веся, – слабой, безвольной рукой она потянулась к сестре за спасением. – Он играет с тобой. Неужели ты думаешь, он тебя любит?

Ответ последовал не сразу. Веся коснулась правой щеки, кончиками пальцев боязливо ощупала шрам.

– Не знаю, – еле слышно ответила она. – Но Милош единственный не спросил меня о шраме. Он единственный смотрит на меня как прежде, будто я не урод.

– Он лжец и притворщик. Он играет с людьми, как кошка с мышкой.

– Милош ни в чём не виноват, – перебила её Веся. – Я взрослая, Дара, и сама могу решать, как жить. А жить я хочу в Совине и на мельницу ни за что не вернусь. Думала, что побегу за тобой, как собачонка? Всю жизнь я всегда во всём тебя слушалась. Люди в Заречье тебя сторонились. Никто меня замуж не звал из-за тебя, а тех, кому я нравилась, ты сама отгоняла. Видимо, хотела, чтобы я померла старой девой? Ты просто завидуешь, потому что сама никого полюбить не способна.

– Неправда. Я тебя люблю.

Рука её замерла в воздухе. Веся отворила дверь в дом, и свет пролился в сени.

– Ты никого не любишь, Дарка. Ты злая и несчастная. И хочешь, чтобы все были так же несчастны, как ты.

Снова стало темно и тихо. Так темно, точно она ослепла. Медленно Дара повернулась, ногтями проскребла по дереву. Она толкнула дверь на улицу, и та оказалась немыслимо тяжёлой.

Ноги ступали сами собой. Она пошла, не разбирая дороги.

Веся не могла так думать. Не могла так говорить. Она не могла оставить Дару одну. Это всё Милош. Стоило оставить двуличную тварь помирать в соколином теле. Но было ещё не поздно… второе перо до сих пор хранилось у Дары, она могла в любое время сотворить проклятие во второй раз.

Могла ли?

Ещё светило солнце, но Дара брела словно сквозь туман. Тени и звуки, запахи и ощущения – всё растворилось, исчезло.

Что ей делать? Куда теперь бежать и для кого? У Дары была цель. Ей казалось, что когда она достигнет её, то будет счастлива. Что всё наладится. Но стало только хуже.

Потерянная, она застыла посреди деревни.