Одна не выносила другую. Ежели не сказать – ненавидела.

– Ты наследила!

Громкий возглас, почти что визг – и все головы снова повернулись к Маришке. Варвара стояла за нею, с лицом полным ярости и негодования. Впрочем, конечно, делаными, ежели приглядеться.

Насти не было всего несколько минут, но извечная Маришкина противница никогда не упускала момента.

Маришка обернулась, чтобы увидать, куда тычет тонкий беленький пальчик. Бледно-красная, почти что розовая клякса расползалась по дощатому полу. Аккурат подле Маришкиной туфли.

– Фу-у! – подхватила Саяра, отшатываясь на добрых два шага, хотя и без того стояла не близко.

– Это… – Маришкин взгляд метнулся к Варваре.

– Быть может, пора научить тебя пользоваться тряпьём, Ковальчик?

– Это не…

– Снова всё здесь запачкала! – Варвара пуще прежнего повысила голос, хотя до этого говорила, повернувшись к одной только Саяре.

– Закрой рот! – взвизгнула Маришка. – Что ты нес…

Кто-то швырнул в неё почерневшую от крови тряпку:

– Эй, на, подоткнись!

Приютская вскочила на ноги. Слишком резко – в глазах потемнело.

– Это не я!

Без толку. Раззадоренные пуще прежнего, они – её окружение на протяжении стольких лет – принялись улюлюкать и зубоскалить. Никто не изволил и слушать.

– Это не я!

В неё снова полетела тряпка. На этот раз запущенная с такой силой, что увернуться не было никакой возможности. Мокрый конец её больно стегнул девчонку по щеке.

Зала взорвалась хохотом.

Тряпка, ударившая по лицу, шлёпнулась подле Маришкиных туфель. Мокрая, в комьях пыли и волосах.