«Где же Настя? – Маришка забегала глазами по зале. – Неужто там, с ними? Тоже смеётся?»
Но отыскать в толпе подругу ей не удалось. Быть может, та просто удачно пряталась.
«Цыганский уродец тоже видит, как они унижают меня?»
У Маришки сильно дрожали губы. Когда у неё перестало получаться сдерживать слёзы, воспитанники стали сливаться перед глазами в одну безликую мешанину.
Варвара удовлетворённо склонилась над железным ведром. На её губах цвела улыбка.
Ковальчик опустила голову, пряча лицо за выбившимися из-за ушей прядями. Она не даст им увидеть. Она не даст им
– Э, чё встала, припадочная? Убирать-то кто за собой будет?
Маришка не двинулась с места. Не произнесла ни слова. Она словно окаменела. Словно оглохла. Только край подола трепетал над язычками туфель.
Её колотило.
«Я хочу, чтобы вы сдохли! Сдохните!
– Ты оглохла, что ль? – голосок совсем детский.
Маришка узнала его. Мелкая Аксинья была одной из любительниц послушать истории про воздушных пиратов и знатных господарочек в далёких поместьях.
Одной из тех, кто любил послушать её,
– Давай, шевелись! – следом полетела Аксиньина тряпка.
Как все они наглы, когда подпевают старшегодкам.
Тряпка не коснулась Маришки, шлёпнулась далеко от неё. Но девушка дёрнулась, будто её пырнули кочергой.
«Ты…»