Кёко бы, наверное, и не поняла, что то действительно императрица, если бы Мио не ринулась на другой конец зала и не прижалась там, у первой ступеньки, животом к красно-золотому ковру, вытянув перед собой передние лапы. Была ли императрица кошкой или же человеком, выглядела она, скорее, как моток ткани. Буквально: огромный и пёстрый матерчатый клубок мерно и глубоко дышал – вверх и вниз, вниз и вверх. И только это выдавало в нём – под ним? – живое существо. А ещё, конечно, то, что Мио звала и кричала громко:

– Когохэйка![80] Достопочтенная императрица Джун, Кошачья Владыка, Хозяйка молочных рек, Хвост-Из-Жемчуга и Когти-Из-Стали! Хранительница вашего ларца исполнила доверенное ей поручение и привела Странника, Великого оммёдзи в пурпурном одеянии, к вашим ногам. Он смиренно просит вас пожертвовать ему одну ниточку из клубка вашего времени…

Подняли голову бакэнэко, дремавшие на подушках в своих малых обличьях, что ничем не отличались от обличья обычных котов, кроме второго хвоста. Встрепенулись и зашуршали по углам нэкомата в каригину, обновляя благовония в курильницах и следя за тем, чтобы в зале было не холодно, не жарко. Остальные слуги, каждый из которых был занят своей работой – или её отсутствием, – тоже встрепенулись. Кошка, державшая бронзовый поднос со свежими фруктами и незаметно подворовывавшая оттуда виноградины, в закрутившейся суматохе чуть его не выронила. Кёко даже и не замечала, сколько в тронном зале кошек, пока они вдруг не принялись взволнованно бегать туда-сюда. И каждая озиралась на них со Странником, возбуждённо виляла хвостом и шептала что-нибудь на ухо другой.

Кёко дождалась, когда Странник примет решение двинуться вперёд, и просто пошла за ним. Вместе они приблизились к величественному трону, остановилась на том месте, где прежде стояла Мио, уже ускользнувшая в тень тканевых навесов, и опустились на колени в нижайшем поклоне. Лоб Кёко ударился о мягкий ковёр. От него тоже пахло сливками.

– Благодарю вас за приглашение, Когохэйка, – начал Странник почти торжественно. – Я и моя ученица здесь, чтобы изгнать мстительного духа из вашего царства и вернуть покой вам и вашим поданным. Хранительница Высочайшего ларца уже поведала нам о бедствии… Клянусь, мы приложим все усилия, чтобы освободить вас от всех тревог, а кошачий дворец – от мононоке.

Тишина. Она, звенящая и бесконечная, стала Страннику единственным ответом, даже когда он в этом безмолвии прождал несколько минут.

– Когохэйка Джун?..

Кёко обуздала желание выпрямиться, но чуть-чуть, совсем слегка, приподняла голову и бегло глянула на трон. Гигантский клубок на нём по-прежнему шевелился не сильнее любой другой спящей кошки: вдох-выдох, выдох-вдох. Даже слуги императрицы и то реагировали живее: зашептались – точнее, замяукали, – повели ушами, приглядываясь к гостям из-под своих распушившихся хвостов. Тогда Кёко скосила глаза вбок, на Странника, но увидела в выражении его лица понимания происходящего не больше, чем было у неё. Всё-таки оторвав лоб от пола, Странник посмотрел снизу вверх на пьедестал и прочистил горло.