Я поборол желание запульнуть телефоном в стену.

За последние дни у меня было достаточно времени, чтобы как следует прочувствовать: жизнь не остановилась только потому, что Вера заснула. Ванька написал, что с кошками беда: Бублик гоняла Масю и отбирала у нее еду – видно, пока нас не было, соседка их мало кормила. Сметана так вообще пропала. Ванька заверил, что обыскал весь дом, открыл все обувные коробки, заглянул под ванну и под диван, но наша зомби-кошка как сквозь землю провалилась.

С курсов меня отчислили за неявки. Спасибо, хоть часть денег вернули. А толку? Пора было признаться, что повара из меня не выйдет. Возвращаться к работе охранником я не хотел – да и вряд ли потянул бы уже. Ромашка был прав – теряю хватку. Впору было задаться вопросом «Кем я хочу стать, когда вырасту?» и начать читать книги по самопознанию с прикроватной тумбочки Веры.

Я снова глянул на нее. Руки лежат вдоль тела, локоны рассыпаны по плечам. Ни дать ни взять Спящая красавица. Перед глазами встала другая картинка: Вера бьется подо мной, мои руки гуляют по ее телу, мнут, сжимают, и чем громче она кричит…

Бок резко дернуло. Я зажмурился. Медленно. Вдох на четыре счета. Ногти впились в ладони – я даже не заметил, как сжал кулаки. Выдох. Так нельзя. Нельзя.

Ты на самом деле не хочешь этого.

Постепенно боль отпустила. Я зачем-то проверил повязку. Все у тебя на месте, Тоха. Только голова что-то подводит.

В дверь тихонько постучали. Кого там принесло? Я поднялся и, накинув куртку, вышел на крыльцо. Там топтался Мирин. Он кутался в черный плащ и черный шарф, натянутый до самого носа, и все равно ежился. Немудрено: температура медленно ползла к нулю, подмораживало уже будь здоров.

– Ты чего пришел? – вместо приветствия спросил я. – С Тёмой что-то?

– Его состояние стабильно, – доложил маг, держа руки глубоко в карманах. – Если так и не решишь, что с ним делать, я найду ему применение. – Он потер двумя пальцами свою козью бородку. – Вера проснулась?

– Нет еще.

Мирин глянул мне за спину.

– Что-то хочешь сказать, Гендальф?

– Я не…

– Ну и до свидания тогда. – Я взялся за ручку двери. – Пишите письма.

– Кстати, о письмах. – Позади меня что-то зашелестело. Краем глаза я увидел, как на парапет лег белый конверт. – Я обещал отдать это Вере, когда она проснется. Немного не рассчитал.

– Передам. – Я взял конверт и снова собрался открыть дверь. – Бывай.