Что вам с этого прощения? Какой от него толк, когда дело уже сделано? Вы так боитесь осознать содеянное, что только и блеете: «Прости! Прости!» Как насчет вообще не делать того, за что придется извиняться?!

Мама умерла быстро. Я обшарил все уголки мира, до которых мог дотянуться, но так и не нашел ее душу.

Значит, я теперь один.

Мое тело уже не в избушке, а в крошечной комнате. Тут нет окон – только кушетка и компьютерный стол. В соседнем помещении кабинет. Иногда я подглядываю за его владельцем. Важный. Зовет себя черным магом.

Интересно, он тоже будет меня оживлять?..

* * *

Вера

Впервые за несколько лет я ехала на метро.

Поезд грохотал между станциями, вдалеке раздавался низкочастотный вой, от которого закладывало уши. Он больше не пугал меня. Потолок не грозил обрушиться, вдалеке не мерещились сирены. Страх исчез – как и почти все знакомые мне эмоции.

Было около десяти утра, и вагон выглядел полупустым. Напротив меня сидел кудрявый мальчик с мамой и, болтая ногами, играл в какую-то игру на телефоне. Его сердце билось ровно, а вот мама явно нервничала – ее пульс зашкаливал. Перед выходом мальчик поднял на меня глаза, равнодушие во взгляде сменилось удивлением. Я улыбнулась. Что, малыш, никогда не видел людей с белыми волосами?

Я вышла на Тверской. Тут же запуталась в выходах и поняла, как давно я не была в городе. Несмотря на конец октября, Москва была заледеневшая и скользкая от застывших луж. Люди кутались в куртки и пальто, подтягивали шарфы к обветренным лицам, щурились от бледного света. В воздухе пахло приближающейся зимой. Эта мысль впервые за день отозвалась во мне радостным предвкушением.

Скоро придет мое время.

Карта в телефоне вела сначала вдоль дороги, потом в переулок, и еще в один, пока я не оказалась перед старинным зданием из белого кирпича. На стеклянных раздвижных дверях значилось «Деловой центр». Я шагнула внутрь. Лифт не работал – пришлось идти по лестнице пешком. Мышцы глубоко внутри отзывались тянущей болью на каждый шаг.

В приемной было пусто, только Маргарита что-то увлеченно строчила за компьютером – и оторвалась, лишь когда я уже почти открыла дверь кабинета.

– Вера Александровна, там посетитель!

– Очень жаль.