– Прошу прощения, – пробормотала она, неловко кашлянув.

Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, она поставила мысленный щит на свои собственные эмоции. Затем она достала из кармана плаща лалу и начала бездумно перебирать металлические язычки. Музыка помогла ей расслабиться и совершить мысленное путешествие по приятным воспоминаниям. Омарейл подумала о том, как впервые оказалась в Астраре, как купила глиняный стаканчик с кофе в «Кофейной мастерской Лефу» и отправилась прогуливаться по залитой солнцем улице. Ей стало хорошо и тепло, и она позволила себе поделиться этими чувствами с Бурей. Их взгляды встретились, и черты той скоро смягчились. С Маем было чуть сложнее – он избегал смотреть на кого-либо. Но, вероятно, почувствовав изменившуюся атмосферу, он успокоился и вскоре повернулся к Омарейл. Несколько секунд зрительного контакта, и Май улыбнулся.

– Классная штука. – Он кивнул на инструмент в руках подруги. – Как-то от нее спокойно становится на душе.

Принцесса понимала, о чем он говорил.

Они ехали уже больше двух часов, успели перекусить вяленым мясом и орехами, а путешествию не видно было конца. Омарейл спросила у Бури:

– Почему вы думаете, что Пилигрим будет во дворце Елокаро?

– Потому что он всегда прячется там, если возникают серьезные проблемы. Если он не на Минли, то там.

– Почему бы ему не укрыться где-то поближе к Астрару?

Буря смерила ее недовольным взглядом. Ее нежелание разговаривать так и давило на Омарейл. Но любопытство оказалось сильнее.

– Потому что те, кому он досадил, достанут его из-под земли. Его найдут где угодно. Кроме Елокаро.

– Откуда вам это известно? – не унималась Омарейл.

– Я сама скрывалась там когда-то. Надежнее места в Ордоре нет.

На несколько мгновений в повозке повисла тишина.

– Откуда вы знаете, что Пилигрим всегда прячется там? Мне показалось, у вас не очень теплые отношения. Глупо с его стороны скрываться в месте, о котором знает его недруг.

Буря откровенно закатила глаза, а затем, уставившись в упор на Омарейл, жестко спросила:

– Детка, ты видела, чтобы неблизкие люди так друг друга ненавидели?

Омарейл покачала головой. Она вообще мало видела в своей жизни, поэтому нельзя было полностью полагаться на ее опыт.

– Я знаю Пилигрима достаточно хорошо, чтобы сутки тащиться в эту дыру, рассчитывая застать его там.

От нее исходила обида. Такая глубокая, застарелая, в которой было мало злости, только досада и неприятный, саднящий осадок.