– А вам почему это покоя не дает?

– Потому что вы вызываете у меня подозрения. Что-то в вас есть странное.

– То есть я – злодей, а вы – благородный и доблестный защитник? – Ухмылка Даррита стала еще шире и ядовитее.

– Ну, вам бы хотелось, чтобы все считали наоборот, – не остался в долгу Май. – Только я за вами давно наблюдаю.

– И каковы же результаты ваших наблюдений?

– Ну, во-первых, преподавание – это не ваше.

Губы Даррита искривились, усмешка превратилась в гримасу.

– Это здесь при чем?

– То есть не отрицаете… – будто бы взяв себе на заметку, произнес Май. – А это при том, господин Даррит, что людей вы не любите. Поэтому и преподаете без души.

Он скрипнул зубами.

– Во-вторых, с самого начала вы обозлились на Мираж, – продолжил Май рассудительно. – Поэтому теперь кажется очень странным, что вы ей помогаете.

– Май, все не так… – попыталась вступиться Омарейл, но он продолжил, не обращая внимания на ее слова в защиту Норта.

– В-третьих, вы непонятно с чего взъелись на меня. Я вам ничего плохого не сделал. В школе ко мне претензий не было, а с нашей встречи вчера вы только и знаете, что цепляетесь ко мне. Я открытый и общительный, приятный во всех отношениях человек, нормальным людям я нравлюсь. Вам же почему-то я как кость поперек горла. Спрашивается, почему?

Даррит глубоко вздохнул, прикрыл глаза и, не открывая их, ответил:

– Вы мне и раньше не нравились, господин Джой, это не прихоть последних дней. Просто старался держать это при себе. Но вас стало слишком много, что-то нет-нет, да проскакивает.

– Да я как только к вашему столу подошел, вы тут же начали язвить на мой счет! – воскликнул Май, всплеснув руками.

– Любая встреча сверх двух уроков в неделю – это слишком много.

– Вот! – Май замахал пальцем прямо перед лицом Даррита. – Вот я и говорю, людей вы не любите. Отсюда и вопрос: с чего бы с таким человеколюбием вам добровольно кому-то помогать?

Омарейл не смела вмешиваться в разговор. Ей и самой было любопытно услышать ответ. Нет, она вовсе не считала, что Даррит недолюбливал человечество. Быть эксплетом – тяжелое бремя. Ей только предстояло в полной мере осознать, каких усилий это требовало.

Но что на самом деле заставило его, по сути, постороннего человека, помогать ей?