Теперь хохот стал всеобщим, громовой хохот двух не жалующихся на глотки мужиков, пронзенный звонкими колокольчиками девичьего смеха. И сияющий хрусталь отражал, усиливая, непривычное скорбному месту веселье.

А на следующее утро они покидали гостеприимную Гору. Покидали ее вчетвером, поскольку упрямый Торни, презрев умоляющие взгляды красавицы Флеки и уговоры проводника, скоренько собрался в дорогу. Как уловил из их спора король, Сердитый гном намеревался прикрыть собой побратима, а Эйви-Эйви пытался этому воспротивиться.

Но, видимо, человеческого упрямства не хватило, чтобы перебить гномье. И под прощальные речи Старейшин Торни увязал свой мешок.

Проводник ласково и нежно попрощался со своим приемным семейством, поцеловал ноги отцу и матери, растрепал тщательно уложенную челку заплаканной Токли. До земли поклонился Учителю Сарру, долго жал руки друзьям, Мастерам, подмастерьям… Словно пытался в краткие минуты открытия Ворот попрощаться со всей Горой сразу.

Очень он не нравился королю, опять в его глазах появилось то самое обреченное выражение, что убивало любую надежду еще на длинной лестнице, ведущей в подгорное Царство…

Гномы любят долгие встречи и краткие проводы. Без лишних Церемоний Касты закрыли тяжелые створки, словно отрезая путь назад.

Перед путешественниками лежала широкая равнина, настоящее серебристо-зеленое море, у самого горизонта окаймленное темным лесом.

Перед ними лежал Ласторг.

Глава 21. ПОЛЫНЬ

Глава 21. ПОЛЫНЬ

Они шагали по колено в шелестящих под ветром волнах серебристо-серой травы, почти задыхаясь от нестерпимой горечи. Король и не предполагал, что горьким может быть запах. Но терпкий воздух сводил с ума, обжигая горло и разъедая легкие. Он был тягуч и напоминал несказанно дорогие и редкие бальзамы, привозимые из далеких северных земель, приторные и маслянистые.

Они шли, а тяжелые переменчивые волны сметали их неверный след, вновь заполняя собой пространство, переговариваясь, напевая, завораживая…

— Что это за трава? — спросил король, нагоняя проводника.

— Полынь, — кратко ответил Эйви-Эйви. — В Ласторге мало мест, где растет хоть что-то, кроме полыни…

Холодный прогорклый ветер подталкивал в спину, неизменный в этих краях ветер с гор, дующий четко на восток, подгоняющий воздушные потоки к Зоне…

— А эта трава съедобная? — Санди подобрался с другой стороны и смотрел нетерпеливо и выжидающе.

— Наверное, — пожал плечами проводник. — Одно могу сказать точно: вкус у нее мало отличается от запаха. Ласты живут тем, что делают из нее крепкие настойки и продают гурманам из восточных земель. А еще из полыни делают лекарственные отвары…