– Вы нам нужны, и мы верим, что сегодня в нашем строю появятся новые наездники, – добавила Аморана и исполнила приветствие наездника кондора, похлопав себя по стальному перу, прикрепленному на груди к ее ездовому костюму, и поклонившись всем нам.

Мы отошли в сторону, ожидая начала отбора.

– Вчера ночью на Утес доставили целых десять псов и пять кондоров, – кто-то возбужденно сказал в толпе.

– Я думала, это добровольный выбор, – шепнула мне Хлоя, в ее глазах стояли слезы. – Что, если я пройду? Мне нельзя, понимаешь? Нельзя.

– Знаю.

– И что делать?

– Попробуй не пробудить никого, – ответила Люма, теребя рукава. – Я надеюсь именно на такой исход.

Из ангаров вывезли на металлическом поддоне, напоминающем огромный противень, нового медного пса. Следом появился поддон с кондором. Перед каждым животным поставили держатель, в котором светился сгусток энергии, а ниже была подвешена перчатка.

Я всмотрелась в толпу учеников на другой стороне. Мне хотелось увидеть Гая, но в первых рядах его не было. Я надеялась, что он подойдет ко мне утром и хотя бы пожелает удачи. Но этого не случилось. А вот Майю я нашла, она стояла у ограждения и бодро махала мне рукой. Я слабо улыбнулась.

Командующий Грэгор появился на площади и начал называть имена. Один за другим к нему стали выходить первокурсники. Первые десять попыток разбудить животных окончились провалом. На площади появился парень из первого блока, он надел перчатку и взял сгусток. Вставил его в грудь кондора и ловко забрался верхом. Словно проделывал это сотни, а то и тысячи раз. Птица не ожила. По нему было видно, насколько он был зол из-за произошедшего. Тогда он грубо вытащил сгусток и прошел к псу. Вложил в него энергию, так же легко забрался ему на спину и потянул за поводья. Глаза пса распахнулись, и он оскалился. На трибунах вокруг площади поднялся гул, и парень с широкой улыбкой похлопал медного пса по холке и триумфально ударил себя в грудь. Когда волны восторга стали стихать, он слез с медного пса и взялся за поводья. Один из командующих тут же подошел к нему и помог увести ожившее животное в ангар.

Вскоре на площади появился новый спящий пес, и отбор продолжился. Все, кто не проходил испытание на наездника, отправлялись на соседние маленькие площадки и в учебный центр – пробоваться на другие специализации. Вскоре вызвали Итана. Я смотрела, как он вальяжно прошел к центру, надел перчатку, взял новый сгусток и приблизился к кондору. На долю секунды мне показалось, что я услышала шум в голове, от которого хотелось спрятаться. Резкий треск и дыхание ветра. Я зажмурилась, но ничего не происходило. А когда открыла глаза, Итан уже сидел на ожившем кондоре и надменно, с превосходством смотрел на всех вокруг. Учащиеся возбужденно ликовали, и шум на площади поднялся неимоверный, намного сильнее, чем когда знатный оседлал пса.

«Но Айс говорила, что они не собирались так рисковать и показывать себя. Неужели он применил силу?»

Я стала протискиваться среди радостных учеников и вскоре нашла Айс в первом ряду. Она была бледная и встревоженная. Я взяла ее за руку и утащила к ангарам.

– Что это было? – спросила я.

– Итан.

– Он сделал то, о чем я подумала?

– Да, – взвизгнула она. – И теперь он наездник.

Она старалась казаться спокойной, но я видела, что ее нервы на пределе.

– Что делать, если его поймают?

– Не поймают. Надеюсь. Тут сгустки и само пробуждение. Тем более, сегодня вам можно использовать свои силы. Уловители должны быть отключены.

– Я просто думала, что у нас есть план.

– А ты сама-то придерживаешься его? Ты еще собираешься бежать?

У меня не было ответа на этот вопрос. На площади появился новый кондор, и в следующую секунду я услышала имя Хлои.

– Извини, мне надо посмотреть, – сказала я и вернулась к Люме, которая стояла у ограждения.

Хлоя, опустив голову, шла к животным. Она натянула перчатку, неумело взяла сгусток и пошла к кондору. Птица не проснулась. Я буквально видела, как Хлоя выдохнула и пошла к псу. Она вставила энергию, вскарабкалась ему на спину и уже была готова слезать, но тут пес резко раскрыл глаза и тряхнул головой.

Глаза Хлои испуганно раскрылись, и она посмотрела на меня, стараясь не разреветься. Пес встал, размял лапы, потянулся и завилял хвостом. А Хлоя только опустила голову на его огромную шею. Все решили, что она обнимала пса, и радовались за нее. Только мы с Люмой понимали, что она прятала от всех свое лицо, по которому наверняка струились слезы. Командующий помог ей вновь уложить пса на землю, она сползла с него и, ни на кого не смотря, повела ожившую медную собаку в ангар.

– Вот же бесы, – сказала я Люме.

– Надо же было такому случиться, – тихо произнесла Люма. – Что ей теперь делать?

– Быть наездником.

Люма не прошла отбор, чему открыто радовалась. К моему удивлению, Айс тоже не прошла отбор.

Видимо, ей не хотелось привлекать к ним слишком много внимания. Когда назвали мое имя, я медленно вышла на площадь. Смысла брать энергию не было, потому что энергики должны были сами оживить животное, отдав ему часть своей силы. Так было заведено. Я чувствовала, как все взгляды направлены на меня. Казалось, что площадь накрыли стеклянной банкой и вокруг меня воцарилась угнетающая тишина.

Я пыталась собраться, но тело было обмякшим, а энергия разряженной.

«По-видимому, вчера я каким-то образом истратила все, что у меня было, и не успела восстановиться. А все Итан со своим ключом».

Я подошла к огромному кондору, начала взбираться на него, но нога соскользнула, и я рухнула на землю. Послышался смех, который еще сильнее выбивал из колеи. Я старалась не обращать внимания, не смотреть ни на кого. Но желать и делать две разные вещи. Уши было не заткнуть, как и не остановить ощущение неуверенности, расползающееся по коже.

Я вновь попробовала забраться на кондора и в этот раз с трудом, но смогла оседлать его спину. Поднесла к нему руки и попыталась направить в него энергию. Именно так, как рассказывал мне Гай и учили на тренировках. Но энергии не было. Только какой-то жалкий голубой свет, который шел от ладоней. Тогда я поняла, осознала, буквально почувствовала, чем все это закончится. Но продолжала сидеть на спящем стальном кондоре. Ни одно его перо не дрогнуло. Смотреть на других не хотелось, но и продолжать выставлять себя посмешищем тоже. Я сползла с птицы и пошла к псу.

– Ты можешь воспользоваться сгустком, – сказал мне командующий Грэгор. – Это не будет считаться нарушением.

Я только мотнула головой, сжимая губы.

«Я не наездник. С чего я вообще решила, что смогу оживить птицу? Что справлюсь со всем и смогу все? Полезла в эту библиотеку, вместо того чтобы готовиться. У кого есть энергия, тот управляет миром. Нет. Это не так. Не для всех. Я даже своей энергией не могу управлять».

Я подошла к псу, даже не забираясь на спину, взяла за поводья и прижала к нему ладонь. Ничего не происходило. Я была истощена. Отпустила поводья. Командующий Грэгор подошел ко мне и протянул сгусток энергии.

– Я знаю, что он не проснется, – тихо сказала я и быстро ушла с площади.

Слезы застилали глаза и обжигали кожу, пока я старалась укрыться от посторонних взглядов, которые буквально гнались за мной. Забежала за ангар, рухнула на землю, закрыла лицо руками и расплакалась.

«Что мне теперь делать? Что делать? А если вчерашняя ночь не повлияла на исход?» Я могла тешить себя тем, что есть причина провала. Что это произошло из-за Итана, из-за моей глупости, из-за вчерашней ночи.

Но если все дело во мне? Это ведь я не смогла оживить их. Хлоя, которая не хотела быть наездником, которая не должна была им стать, пробудила пса. А я… Я просто не смогла. И никто и ничто в этом не виноваты. Наверное, я не достойна быть наездницей. Что я говорила Гаю? Что пойду на служащего? Вот он – мой удел. Быть на побегушках у других.

И я еще собиралась узнать, что стало с Калой?

Младшая сестра была наездницей кондора…

Она была одной из лучших в учебе, умела постоять за себя.

А я… Тень себя самой.

Я почувствовала, как меня кто-то обнимает. Хотелось, чтобы это был Гай, но я не чувствовала его энергию и, даже не открывая глаз, знала, что это не он.

– Успокойся. На наездниках волны не сошлись клином. – Айс стояла на коленях и пыталась убрать с моего лица влажные пряди. – Пошли, попробуешь на знающих.

– Нет. Не хочу. Я не пройду и там.

– Я помогу тебе.

– Спасибо, но не надо. Оно того не стоит.

– Итану, значит, можно, а мне нет? Пошли, говорю. Или ты решила стать служащим? Среди защитников у тебя нет шансов, там помимо полосы препятствий еще и спарринг со случайным противником. А ты видела наших парней.

Я всхлипывала, пытаясь не задохнуться жалостью к себе.

– Хочешь – попробуй на стратега. Но там я тебе не смогу помочь. С логикой и анализом у меня не всегда лады.

– Я уже ничего не хочу.

– Прекращай. Если ты не пройдешь отбор, то отправишься в Топь. И зачем тогда было все это? Вставай. Нам нужно поторопиться, пока отбор наездников не закончился и не включили уловители.

Я собрала себя, встала с земли и поплелась за Айс к учебным центрам знающих, где проходил отбор.

– Может, так даже лучше. Ты сможешь сама выяснить про люции и почему Кала хотела туда перевестись. Подумай об этом.

Я кивнула и вытерла остатки слез.