Омарейл рассмеялась. Она знала, что за этим небрежным тоном скрывалась боль, но была уверена: вместе они справились бы со всем.

Норт обнял Омарейл, и она ощутила, как счастье разливается по всему телу. Простояв так немного, принцесса потянула Даррита за собой на диван, стоящий в центре гостиной.

Они сели друг напротив друга, взгляды пересеклись. Пальцы Норта нашли руку Омарейл, их ладони соединились.

– То есть… ты готов… – неуверенно произнесла она, – и я готова…

– Я не сказал бы лучше, – кивнул Даррит, на что принцесса хихикнула, а затем он серьезно продолжил: – Но нужно понимать, что если я получу новый статус, то мы не просто не сможем навредить госпоже Дольвейн, потому что дали честное слово. Объявить ее мошенницей будет равнозначно тому, что объявить мошенником меня, вашего Советника и даже Директора Астардара.

Принцесса прикрыла глаза:

– Я понимаю это, и Сова понимает. Но еще я понимаю, что попытка наказать эту ужасную женщину может обернуться ее же победой. И что тогда? С чем мы останемся?

Даррит кивнул.

– Это наш единственный шанс быть вместе, – прошептала Омарейл.

– Я не хочу его упускать, – поддержал ее Норт, крепче сжимая ее ладонь.

Повисла пауза: оба, не готовые к такой внезапной перемене, пытались осознать, что все это значило.

– Неужели мы правда можем, наконец, не делать вид, будто безразличны друг другу? – выдохнула принцесса.

– Я никогда так не делал, – серьезно ответил Норт, а на ее скептический взгляд уточнил: – Да, сперва я считал, что моя симпатия к вам неуместна, отгонял это чувство, долгое время думал, что мне хватит силы воли устоять и не увлечься.

Он пронзительно посмотрел на Омарейл, отчего у нее пересохло в горле.

– Мы оба знаем, что я провалился.

Он хмыкнул, провел пальцами по ее запястью.

– Омарейл, – Норт впервые назвал ее настоящим именем, отчего оба застыли, привыкая, – я бы не осмелился задать этот вопрос раньше, но теперь считаю, что могу и даже обязан…

– Еще не все? – высунулся из библиотеки Май.

Принцесса едва не зарычала от досады. Даррит раздраженно сжал челюсть. Получив два свирепых взгляда, молодой человек ретировался.

Норт прочистил горло и, открыто посмотрев Омарейл в глаза, продолжил:

– Если все сложится так, как мы задумали, Совалия Дольвейн сообщит, что я… – он запнулся, – что я ее сын, и это сделает меня знатным…

Он подбирал слова.

– Считаю, должны быть соблюдены формальности…

– Разумеется! – Принцесса закатила глаза. – Ты даже ботинки чистишь в определенной последовательности. Нет нужды объяснять, почему намерен быть занудой до конца.

Он смущенно откашлялся.

– Естественно, есть последовательность, – сказал, он, ошарашенный, – это просто удобнее, начинать с носков…

– Подстелить коврик, вынуть шнурки, – начала скучающе перечислять принцесса. – Всегда сначала правый ботинок, потом левый.

Даррит пожал плечами:

– Кто-то делает иначе?

– Ты достаешь шнурки каждый раз, Норт! – всплеснула руками Омарейл. – По-твоему, это нормально?

Пару мгновений они смотрели друг на друга.

– Так или иначе, – мрачно продолжил Даррит, – поговорить я хотел не об этом. Буду благодарен, если ты перестанешь перебивать меня саркастичными замечаниями.

– Таких обещаний я давать не могу, но клянусь приложить усилия.

Она шутила, потому что слишком трудно было поверить: это происходило наяву. Видимо, поняв, что сделать это со всей необходимой торжественностью ему не удастся, Норт устало прикрыл глаза и спросил:

– Ты выйдешь за меня?

– Небо, конечно! – Губы Омарейл расплылись в улыбке.

– Я еще сделаю это официально, когда получу на это право, – уверил ее Даррит.

Она улыбнулась еще шире:

– Обязательно, Норт. Никто не отнимет у тебя возможность сделать это настолько формально, насколько возможно. Уверяю, Бериот тебя поддержит и вместе вы сможете подготовить прекрасную церемонию по всем правилам королевского этикета. Но сейчас я просто так счастлива, что не могу больше сидеть и слушать, как ты складываешь свои мысли в уместные вежливые фразы.

– Я начинаю сомневаться, что ты вообще хочешь стать моей женой.

Она рассмеялась:

– Прости, но все звучит слишком невероятно. Мне легче было поверить в чтение эмоций и машину времени, чем в это.

Наконец Даррит перестал хмуриться.

– В этом ты права. Пока происходящее больше похоже на фантазии. Прекрасные, но пустые.

– Еще не все? – раздался вопрос из библиотеки: на этот раз, опасаясь их гнева, Май не стал выходить из своего убежища.

– Я убью его, – пробормотал Норт, прикрывая глаза.

Омарейл поднялась с дивана, глядя на дверь в библиотеку.

– Наверное, можно его уже оттуда выпустить? – спросила она неуверенно.

Обсудили ли они все, что хотели? Даррит задумчиво склонил голову набок, затем в мгновение ока оказался рядом с принцессой. Неожиданный поцелуй лишил Омарейл дыхания и прервался так же внезапно, как начался.

– Теперь выпускайте, – разрешил Норт, глядя ей в глаза.

Оказавшись в гостиной, Май прошелся по комнате, оглядывая стол, заглядывая под кресло, осматривая полку над камином.

– Ты так внезапно появилась здесь сегодня днем, что я не успел подготовиться, – пояснил Май, продолжая обследовать комнату. – Не собрал свои вещи, не заложил закладки в книги.

Он выудил лист с записями из-под вазы, отыскал свои заметки на полке, извлек что-то из мусорного ведра.

– А теперь, раз уж мы здесь, думаю, ты можешь рассказать мне все, – заявил он, удобно устраиваясь в кресле и беря с большого блюда на столике красное яблоко.

Даррит вернулся на диван, и Омарейл, помедлив, села рядом, прижалась к нему и позволила себя обнять.

Май многозначительно округлил глаза, а затем покачал головой.

– Как бы вас из школы за такое не выперли, господин Даррит, – обеспокоенно произнес он.

– О, Май, я не думаю, что Норт вернется в школу.

– Да ладно! – настолько радостно воскликнул Май, что Омарейл даже стало немного неловко. – Я хочу сказать, «какая потеря для Астардара».

Он попытался произнести это с грустью, но вышло крайне неестественно.

– Наше горе безутешно…

Даррит наблюдал за неудачными попытками Мая изобразить сожаление, скептически приподняв бровь.

– А вы уверены, что господин Директор вас отпустит?

– Май, – произнесла Омарейл, а затем, глянув на Норта и увидев его небрежное движение плечом, означавшее, очевидно, безразличие, продолжила: – Норт – сын Совы.

Май рассмеялся. Он ни на секунду не поверил им, но когда никто не присоединился к его веселью, замер.

– Ты же шутишь, верно?

Принцесса покачала головой:

– Он брат Дана Дольвейна.

Май глядел во все глаза, и тогда Омарейл начала свой длинный рассказ. Ей показалось, ему можно было поведать о путешествии во времени. Держать это в себе просто не было сил.

– То есть мне досталось путешествие в Остраит, а Дарриту – во времени?! – воскликнул он возмущенно.

На середине истории принцесса заметила, что Норт уснул. Неудивительно, ведь ей удалось хоть немного поспать, Даррит же, судя по всему, не отдыхал уже давно. Она нежно его погладила, поправила диванную подушечку, чтобы ему было удобнее, и умиленно улыбнулась.

Дослушав рассказ Омарейл, Май потребовал точный адрес Часовщика. После категоричного «нет» он начал умолять, выпрашивать и даже в шутку угрожать. Омарейл обещала подумать.

Когда они обсудили все, что только было можно, она шепотом попросила Мая приглядеть за Дарритом.

– Пройдет какое-то время, прежде чем Сова сообщит, что он ее сын. Будет неправильно шокировать народ сначала моим появлением, потом появлением Норта, это покажется всем странным. Поэтому мы подождем. В это время Норт не сможет просто приходить ко мне во дворец. Возможно, ему нужна будет поддержка. Кто-то, с кем он сможет все открыто обсудить. Наверняка он будет отказываться…

– Но я заставлю его принять мою помощь. – Май решительно сжал кулак. – Не переживайте, Вашество, если потребуется, я засуну свою помощь ему в горло.

Несмотря на то что друг ни на секунду не переставал отшучиваться, Омарейл знала, что могла на него положиться.

– Ты сам можешь возвращаться домой, – сказала она ему. – Официально свидетелей того убийства, в котором тебя обвиняют, больше нет. Нам удастся замять дело.

– Да-а, – протянул Май, откидываясь на спинку кресла, – я бы сказал, что коррупция и кумовство – несомненное зло, но меня хотят отправить в тюрьму, так что я готов принять тьму, – а затем вздохнул и добавил: – Так и дружи с принцессами…

Раздавшаяся трель разбудила Даррита и заставила вздрогнуть Мая и Омарейл.

– Луна и Солнце, сколько времени? – переполошилась принцесса. – Два часа ночи! Кто это может быть?

Она встала посреди комнаты, не понимая, что делать.

– Так, скорее всего, пришли либо родители, либо Сова, – начала рассуждать она вслух. – Они не видят гостиную, но видят Комнату Встреч и меня, поэтому вам, – Омарейл взглянула на ночных визитеров, – нужно сидеть тихо и не высовываться.

Она поправила платье, волосы и, убедившись, что Мая и Даррита нельзя было увидеть из Комнаты Встреч через открытую дверь, вышла из гостиной.

– Омарейл, – раздался голос Короля. – Мы пришли к тебе с хорошими вестями. Здесь я, мама, Бериот, Севастьяна, Совалия и Ил Белория.

Она сглотнула и кивнула.

– Вот это делегация, – нервно хмыкнула принцесса. – Можно подумать, у меня сегодня день рождения.

– Почти так, дорогая, – произнесла Королева с улыбкой в голосе.