– А с каких пор это я должна отчитываться о своих перемещениях по Мистерису? – Девушка, покачиваясь, поднялась на ноги.

– Ровно с вот этих самых, – невозмутимо пояснил Сергос. – Кто-то пытался сломать охранное заклятие. Мы приходим и обнаруживаем здесь вас: тебя, прекрасно знающую, что сюда вообще запрещено спускаться, и господина Микаэлиса, многоуважаемого, но не являющегося подданным Мистериса. Он утверждает, что оказался здесь случайно, потому как заблудился. Мы хотим услышать, что скажешь ты.

Элирен побледнела, губы дрогнули, она начала что-то говорить, косясь на Альбу и старательно избегая смотреть на Микаэлиса, но Марис уже не разбирал слов. Он видел только зацелованные губы, синеющее пятно на изящной шее и слишком свободно, будто наспех зашнурованный лиф платья.

Насмешка, торжество, вызов – отчего можно так смотреть?

Он взял Элирен за подбородок, притянул ее лицо к своему.

– Скажи мне, что он взял тебя силой, а потом заставил привести его сюда, и я убью его прямо здесь. Только скажи так, чтобы я поверил. Скажи! – Марис встряхнул ее.

– Я бы хотел напомнить, что являюсь заложником, и от моего благополу…

– Заткнись! – рявкнул Марис через плечо. – Говори! – снова обратился он к Элирен.

Ее глаза наполнились слезами, а потом вдруг из испуганных стали злыми.

– Это ты виноват! Ты сам виноват во всем!

Больше Марис не слушал. Элирен стала ему отвратительна. Он отшвырнул взвизгнувшую девицу и развернулся к прижавшемуся к стенке княжескому сынку.

Между ними вырос Сергос.

– Не дури! – Он уперся Марису в грудь ладонью.

– Уйди с дороги! – Марис скинул с себя руку. – Уйди, сказал!

– Успокойся. – Сергос не сдвинулся с места. – Он заложник.

– Да плевать я хотел! – Он ухватил Сергоса за плечо и со всей силы отбросил в сторону.

– Ты совсем ошалел?! – заверещала уже Альба.

Микаэлис метнул в Мариса молнию, Марис перехватил ее на лету и, влив Силы так, чтоб наверняка испепелить противника, вернул обратно. Заклятие, совсем немного не достав до цели, уперлось в засеребрившийся щит и отлетело в дальнюю стену, пустив по ней трещину. Застонала Альба – отразивший удар щит принадлежал ей.

Из трещины выпорхнула тень. И Марис на несколько мгновений оказался в собственном кошмарном сне: тень закружилась по пещере в безумной пляске, а он просто замер, не в силах пошевелиться и ожидая, когда все, к чему она прикоснется, рассыплется песком.

Тени нельзя сопротивляться. Бессмысленно и глупо. Тень все равно возьмет свое.