– Марис, не надо все сваливать в одну кучу, пожалуйста, – взмолилась Альба. – Давай успокоимся.
– А я спокоен. – Марис резким движением откинулся в кресле и обвел Сергоса с Альбой тяжелым взглядом. – Мы писали законы Мистериса. Все вместе, втроем. Измена карается смертью.
Сергос дернул начавший душить его ворот рубахи, которую так и не сменил со вчерашнего дня, и опустился на свое место. Сложно представить стену более непробиваемую, чем Марис, нашедший единственно верное, по его мнению, решение.
– Марис, – Альба шумно выдохнула, – она просто очень юная и не очень умная девица. Я всегда тебе об этом говорила. И она невероятно меня раздражает, всегда раздражала, и я понимаю, чувствую твою ярость сейчас. Но я не поддержу казнь Элирен. Мой голос – против.
– Мой тоже, – добавил Сергос.
Марис сощурился, на пальцах снова запрыгали искры.
– А вот в этом и есть наша беда. Нас как бы трое, но голоса, по сути, всегда только два. Нужно добавить третий.
– О чем ты? – Альба подняла бровь.
– Ваш с Сергосом голос давно пора считать за один, – развел руками Марис, ссыпав огоньки на пол. – А третьим пусть будет народ Мистериса. Я требую казнить Элирен за измену, вы ее защищаете, пусть нас рассудит народ.
– Никто ее не защищает, Марис. – Сергос поморщился. – Но наказание, которого ты требуешь, несоизмеримо с проступком. Давай изгоним Элирен в Горию?
– Поближе к князьку? Чтоб не разлучать влюбленных?
– Давай изгоним за стены Гории? – подбросил Сергос новый вариант. – Для нее это станет большим наказанием.
Альба закивала, поддерживая.
– Чтобы она разболтала все тайны Мистериса в людских землях?
– Если ты не разболтал ей самую главную тайну Мистериса, то опасаться нечего. Про породу и так теперь известно, про нас тоже. Медальон у нее уже забрали по твоему приказу.
Марис задумался, и Сергос поспешил закрепить результат.
– Это лучше, чем измарать руки в крови.
В кошачьих глазах мелькнул недобрый отблеск.
– А ведь это ты придумал этих заложников. Чтобы и лицо не потерять, и рук не запачкать.
Кулаки Сергоса непроизвольно сжались.