Отступник и предатель. Вот кто он.

Дорога почти всегда была пуста, точно он один остался во всём мире. Громадный, гигантский мир, до горизонта сереющий лесом и вересковыми прогалинами на каменистой острокраей земле. Вся жизнь держалась у рек, и с некоторых высоких берегов было видно, как ходят по полям рыб ладьи да как отплывают от небольших селений рыбаки.

Отец Крестителя построил Онаскан на месте древнего храма. Огородил его стеной, а сам Креститель разрушил этот храм изнутри да возвёл новый. Вдали от прежнего торгового пути воспрянул город, вопреки всем злым языкам, окреп и плотно врос в землю, ветви свои, как живучая ива, опустив в воды реки и морского залива. По рекам шли богатые купцы и гости, а по земле – редкие конные повозки, бедняки, отшельники да разбойники. Тропки, стоптанные в пыль, кое-где настолько тонкие, что лошадь с трудом пройдёт, вели по лесам от одного поля к другому, и не было до Ве иных дорог. По одной лишь реке не доберёшься до него, а потому, может, и нападала на город сумь, чувствуя, как далеко за лесом сидят те, кто вершит судьбы.

Ве вырос вскоре за Онасканом, так же, как и город конунгов, – на месте разрушенного святилища. Дважды изгоняли из него богов. Сначала тех, что всегда были чужими, после – тех, что стали таковыми. Мало что знал Ситрик о Ве, хотя часто в Большом доме появлялись гости из этого города. Гораздо больше он помнил о Сигтуне и Упсале, нежели о восточном крае Онасканских земель.

Настал исход тёплых дней. На второй день, как ушёл Ситрик из дома хульдры, небо заволокла хмарь. От восхода до захода не меняло оно цвета и ждало длинных сумерек, плавно стекавших в ночь. Оно дышало зимой. Пока нерешительно и трепетно, но Ситрик, чувствуя это дыхание, предвидел скорые морозы. Торопилась Зима в этом году, бежала с севера, подгоняя белых волков.

Ночи в лесу были страшны и пугливы одновременно. Казалось, что за чертой огня, отделявшей тепло и свет от тёмного хлада, не было ничего, но в то же время эта пустота полнилась звуками и движениями, шорохами и колючими взглядами в спину. Под видом снов к нему каждую ночь приходили страхи в волчьих шкурах. Ситрик боялся спать и лишь на краткое время падал в сон против собственной воли, а утром, совершенно разбитый, с озябшими руками и сырыми ногами, шёл дальше.

В одну счастливую ночь ему повезло добраться до одали, где его приютили до утра, отогрев у очага и покормив. В другую случилось ему спать и делить пищу у большого костра вместе с разномастной шайкой разбойников, взамен выслушивая их рассказы о жутких деяниях и… обещая им сытое будущее. Они были рады услышать это; просили молитву за себя и за брошенную семью, а сами, одурманенные, не слышали, сколь неискренне звучал голос отступника. Ситрик притворился жрецом старых богов, и то спасло ему жизнь.