Ситрик посмотрел вниз на обрывы и тонкие козьи тропки, идущие меж зелёных скал.

– В обход, – смалодушничал он.

Холь, дружески насмехаясь, щёлкнул клювом.

– В обход так в обход. Длинный путь всегда короче. А дальше дорога прямая идёт на северо-восход. – Холь заметил, что Ситрик вновь смотрит на золотую берёзовую рощу, отвлёкшись от разглядывания его перьев. – Пройдём лес насквозь. А вот если спуститься по короткой тропке, то к вечеру можно выйти к селению и морю.

Ситрик задумался, не зная, что хуже: снова ночевать в сыром лесу или идти по отвесному краю. Всё выходило одинаково плохо.

– В обход, – после долгих терзаний повторил он.

– Тогда отправляемся сейчас же. – Холь перемахнул на плечо Ситрику и нырнул в худ так, что из него торчали только кончики хвостовых перьев и клюв. – И ещё, Ситка, больше не дотрагивайся до того камня.

– Почему?

– Пройдём мимо – увидишь. – Холь высунул голову и положил её на плечо Ситрика. – Сказал бы раньше, да не усмотрел. Я, конечно, не самый суеверный человек на свете, но бывало всякое…

Спустившись со скалы и подобрав вещи, Ситрик решил и сам осмотреть каменный стол. На плоской грани были вырезаны руны, липнувшие друг к другу, словно воробьи в мороз. Не те руны, которыми обычно украшали памятные камни и писали послания… Они были другими, старыми, и каждая из них походила на ветку или сорную травинку. Ситрик с трудом прочёл несколько слов, и смысл их был пугающим.

«Чья-то могила, – догадался Ситрик. По спине пробежал холодок, а в душу закрался суеверный страх, который ни одна молитва не сможет искоренить до конца. – Быть мне мертвецом…»

Упали на землю крупные слезинки дождя. Они забарабанили по тропе и камням, по мертвеющей листве и лысеющей траве, по глине и мягкому мху. Капли падали на скалы и становились уже слезами земли, а не неба. Они больше не принадлежали ни высоте, ни себе, а только серой грязи. Тяжело наливались водой следы Ситрика, и становился трудным каждый следующий шаг, так как ноги увязали в размокшей почве. Ситрик накинул худ на голову.

А по могильному камню всё били прозрачные капельки и стекали на траву уже густой и тёмной кровью…

Под кронами древ дождь был не так силён. Ситрик посмотрел наверх, на скалистый холм, и увидел, что короткую тропку размыло вовсе и обрывалась она теперь ямой, из которой черпали глину.

Ноги подламывались от усталости – им надоело месить грязь, которая затягивала, как болото. Ситрик хотел было взглянуть на дорогу – нахожена ли она, – но всю её разбили потоки дождя и камни, осыпавшиеся с вершины. Во все стороны растекались мутные ручьи. С листвы шёл свой неторопливый дождь.