– Хельга… доченька! – взмолился отец.

Никса перевела взгляд на говорящего и поманила его рукой. Отец подался всем телом вперёд, но сыновья схватили его за плечи.

– Отпустите! – взревел Оден. – Она моя дочь! Моя любимая дочь! Отпустите, неверные!!!

– Оден, стой! Это не она! – закричал Ситрик, срывая голос.

Губы никсы дрогнули в суровой улыбке. Самый краешек их перерезал тонкий белый шрам…

Ингрид протянула руку к Одену, по грудь высунувшись из кровавой воды. Было мелко, но казалось, будто никса выходит из неведомой глубины. Ситрик перехватил в запотевшей руке нож. Выражение лица Ингрид было неясно и темно, тогда как лунный лик слепил глаза мужчинам и освещал их напряжённые фигуры ярким ледяным светом.

– Держите Одена крепче, – скомандовал Ситрик.

Оден ревел, как зверь, пытаясь сбросить с себя сыновей. Он тянулся к Ингрид, напрягая все свои силы.

Удостоверившись, что мужчины крепко держат своего отца, Ситрик глубже зашёл в кровавое озеро, загородив Одена собой. Ингрид, наконец заметив его, перевела взгляд.

– Что с Хельгой? – спросил он.

Ингрид, услышав имя девицы, потупила взор и вновь спряталась в крови, оставив над поверхностью озера лишь плечи и голову.

– Я не тронула её, – прошептала проклятая. – Только Гисмунда.

– Что? За что?!

– Он утонул. Его забрало озеро, я лишь пришла проводить его.

– Озеро?!

– Здесь на глубине есть расщелина, куда многих зазевавшихся утягивает потоком. Гисмунд не такой уж и хороший пловец, и уж точно не самый внимательный…

– А Хельга? Где она? Ответь мне! – Ситрик сам на краткий миг подивился тому, как твёрдо и требовательно звучал его голос.

– Здесь. – Ингрид ткнула пальцем себе между выпирающих ключиц. Жуткая улыбка не сходила с её лица.

– Она жива?

Было сложно игнорировать тяжёлый голос Одена, рвавший ночь в клочья.