Тело Ясны забрали сразу же, едва портал перенес всех четверых в полуразрушенный зал дворца. Ее буквально вырвали из рук Рафаэля, и он ничего не мог с этим сделать. Он ослаб, и каждый удар сердца причинял тупую боль, что разливалась от груди по всему телу.
Проклятый механизм продлял жизнь, но при этом делал ее невыносимой.
– Оставьте! – услышал он голос Тиа.
Она была тут же. Лежала в паре метров от него. Увидев, что горстка людей пытается отнять тело Ясны, Тиа подскочила на ноги и оскалилась.
– Не трогайте нашу дочь! – прорычала Тиа, и ее глаза опасно сверкнули. – Она уже мертва! Что вам еще нужно?!
Если бы не мучительная боль в груди, Рафаэль бы поднялся, встал с Тиа рядом. Но он едва мог дышать, не теряя сознание.
Выдрать бы это механическое сердце!
– Она не мертва, – сказал один из людей. Коренастый мужчина с крупной лысой головой и выраженными надбровными дугами. – Девочка дышит. Ее раны затянулись. Посмотри.
Будто капля упала на безупречную водную гладь, прогнав слабые волны, – так изменилось лицо Тиа, когда она взглядом вцепилась в Ясну. Начала тяжело дышать, глаза наполнились слезами… Она была на грани того, чтобы разрыдаться.
– Вы убьете ее? Снова?! Я не выдержу. Не выдержу еще одну ее смерть!
Превозмогая боль, Рафаэль поднялся и, пошатываясь, подошел к Тиа. Крепко обнял ее дрожащее тело и носом зарылся в ее белые волосы. Сам был готов расклеиться и дать волю эмоциям, которые никогда не думал в себе обнаружить.
Жить рабом в страхе и презрении, а потом вдруг обрести дом, семью… И потерять.
Не знать, что такое счастье, было бы легче. Черствое сердце не прорастет цветами, которые теперь приходилось класть на могилу лучших дней.