— Если вы рождены в воде и именуетесь жителями водных глубин, зачем вам этот клочок земли?

— Шутка мироздания, — горько усмехнулась девушка и поднялась на ноги, снова обхватив себя руками. — Рогром не просто остров — в нём наша сила, наша магия. Он поддерживает жизнь Аэлессы, он связан с городом магической нитью, которая спускается под воду и стелется по нашим землям, дарует нам силу. Несколько раз в год мы должны выходить на сушу и пески Рогрома наполняют нас мощью и древней силой. Мы обмениваемся энергией с островом и поддерживаем друг друга. Мы единое целое.

— Тогда почему бы вам не отвоевать Рогром? Почему нероты хотят напасть на Валест? — удивилась я.

— Мы больше не можем ступить на остров, нас не пускают маги, — огромные глаза девушки наполнились хрусталиками слёз, которые показались мне скорее маленькими драгоценными камушками, чем каплями влаги. — Мой отец однажды обронил неосторожную фразу, что только Тавос может отозвать своих магов…

— И теперь твой народ нацелился на Брамен?

— Мы не хотели, Кассия, поверь, — страдание исказило красивое лицо наследницы Аэлессы. — Мой отец до последнего боролся с изменениями, но…не справился. Нероты стали меняться, в них проснулась жестокость, разум помутился.

— Но почему ты осталась прежней? — спросила я.

— Мы точно не знаем, — ответила она, — возможно, это зависит от того, как давно мы в последний раз были на острове. Или от принадлежности к первым обитателям глубин. Моя мать была потомком древних неротов, её кровь могла позволить мне сохранить разум. Тех, что остались самими собой можно насчитать не более двух десятков.

— А сколько всего жителей в Аэлессе? — с замиранием сердца спросила я.

— Шесть с половиной тысяч, — тихо ответила девушка и я ужаснулась.

Два, всего два нерота фактически уничтожили прибрежную часть Лютерта, что будет, если они все ополчатся против людей? Скрыть своего страха я не смогла, зажала рот рукой и согнулась пополам. Нероты очень сильны и победить их в бою один на один практически невозможно. Людям точно.

— Как скоро они выйдут на сушу?

— Я не могу сказать точно, — виновато взглянула на меня Тина, — меня не жалуют сородичи. Я выступала против нападения на Валест. Приходится прятаться, пока подданные не пленили меня вместе с горсткой моих союзников.

— А твой отец?

— Несколько дней назад его постигла та же страшная участь, глаза сменили цвет, а разум поддался жестокости. Теперь уже никто и ничто не сможет остановить мой народ. Волнения, восстания поглотили Аэлессу, я ощущаю жажду мести, что бурлит в крови неротов. Едва ли они продержатся до утра.

— Нужно предупредить горожан. Лютерт первым пострадает!

— Я сообщила, кому нужно, — ответила Тина.

— Я должна вернуться! — снова вскочила я.

— Ты отправишься наверх, как только узнаешь то, что полагается!

Я резко обернулась, услышав незнакомый голос. За спиной стояла пожилая нерот, волосы которой из пепельного превратились в чёрные. Фигура уже не была такой же стройной, как у молодого поколения, а глаза помутнели, утратив былую синеву.

— Это Маоли, моя тётя, — пояснила Тина, помогая женщине присесть.

— И судя по тому, что её глаза не налились кровью, она сестра твое матери и тоже потомок древних обитателей морей? — уточнила я.

— Именно, — ответила женщина. — Я старшая сестра Оини, матери Тины. А теперь не трать наше и своё время зря, детка. Слушай, что я расскажу.

Тревога вновь вернулась, заставив сердце сжаться от нехорошего предчувствия. Я подчинилась, дав понять, что внимательно слушаю.

— Ты должна отыскать брата, — начала Маоли, — отыскать первой и не позволить Тавосу Громкому добраться до него.

— Что такого в моём брате? Зачем он нужен королю?

— Чтобы убить, — впиваясь тяжелым взглядом в моё лицо, ответила женщина.

Я схватилась за сердце и начала хватать ртом воздух, ощущая острую его нехватку. Голова пошла кругом. Я догадывалась, что Той не просто так понадобился королю, но чтобы убить ребёнка?!

— За что? — не своим голосом, спросила я.

— За то, что маги спрятали в его теле, когда он был младенцем.

Прозвучало как нечто безумное, я тряхнула головой и нахмурилась, с подозрением глядя на явно не совсем нормальную старуху.

— Той ночью, когда Тавос захватил власть над Валестом, он убил своего брата, его жену и думал, что убил сына…

Слова Маоли медленно добирались до сознания, приводили мысли в хаос и ужасали.

— Но я слышала, что королеву Мараю Тавос сослал к монахам, а его сын пропал!

— Слух о смерти королевы и наследника король задушил на корню, чтобы его преступление не было ещё ужаснее. Он собственноручно вырезал всю семью прямо в тронном зале!

В её словах было столько гнева, столько ненависти и боли, что я не сдержала слёз. Каким чудовищем надо быть, чтобы убить не только брата, но и его семью? Молоту на тот момент было не больше одиннадцати.

— Вы знали их? — шепотом спросила я.

— Как и ты, — прищурилась она. — Они были чудесными людьми. Её величество очень любила твою мать и высоко ценила её таланты. А Фендрик очень уважал способности твоего отца, и его мягкое сердце тоже.

Напоминание о родителях причинило боль, душа заныла, возрождая одиночество и недостаток родительской ласки.

— Но речь сейчас не об этом, — чуть мягче добавила Маоли. — Дело в том, что наследник выжил.

Я тут же вскинула голову, ощутив дрожь, вызванную волнением. Как такое может быть? Что же произошло на самом деле? Сначала я узнала, что наследника казнили вместе с семьёй, а теперь снова о том, что он жив. Моё сердце может не выдержать подобных переживаний.

— В ту ночь я была во дворце, правда, не с официальным визитом. Я приходила к Домброну, королевскому магу. Мы засиделись допоздна, потому и стали очевидцами. Башня магов находится в самой отдалённой части дворца, если ты помнишь, поэтому мы узнали о случившемся, только когда нам принесли тело принца. В нём ещё теплилась жизнь, но мальчик умер бы непременно.

Голос женщины становился тише, плечи опускались всё ниже, руки задрожали мелкой дрожью. Я не смогла больше стоять на ногах, понимая, что дальнейший рассказ станет для меня ударом.

— Твоя мать как раз только-только разродилась, — продолжила она, — малыш был крепким и просто очаровательным. Они с твоим отцом были тут же, в башне. Поверь, это была не моя идея и Нила с Фатосом, твои родители, не сразу согласились. Твоя мать рыдала навзрыд, прижимая сына к груди, но, в конце концов, Домброн убедил её, что это необходимо.

— Необходимо что? — в груди у меня распространялся холод.

— Душа Молота, его разум, его суть… всё кроме тела было ещё живо.

Тина встала позади меня, её прохладная рука опустилась на моё плечо и легонько сжала его. Я не верила тому, что слышала и не хотела знать, что случилось потом, поэтому схватилась за голову и закрыла ладонями уши.

— Тебе не уйти от правды, Кассиопея! — твёрдо сказала Маоли. Её шея натянулась, а подбородок гордо приподнялся вверх. — То, что мы сделали, было во благо королевства!

— Я даже не хочу знать, что именно вы сделали! — крикнула я ей. — Потому что в моей голове это выглядит чудовищно!

— Твоя мать тоже так думала! Но, в конце концов, поняла, что это действительно было необходимо! Только прямой наследник может свергнуть короля! Только он может вернуть себе законную власть! Других детей у Фендрика и Мараи не было! У нас не было другого выхода!

— У вас?

— Я тоже приложила к этому руку! В сущности, без древней магии неротов, переместить сознание наследника в другое тело не получилось бы!

Стоило ей произнести эти слова, как я больше не смогла держать себя в руках. Слёзы хлынули из глаз, а женщина продолжила свой жестокий рассказ:

— Мы понимали, что для твоего брата это будет фактически смертью. Справиться с двумя сознаниями будет почти невозможно и рано или поздно один подавит другого. Судя по тому, что я слышала о Тойтоне, он всё ещё борется! Взрослое сознание Молота никак не может войти в полную силу и возобладать над твоим братом.

— Это же пытка! — рыдая, воскликнула я. — Вы подвергли моего брата настоящей пытке, он мучается всю свою жизнь! Да и принцу наверняка тоже нелегко! Господи, как такое вообще возможно? Неужели мы всерьёз говорим о переселении душ? Перемещении разума в другое тело? Это же безумие!

— Магия! Древняя, тайная и очень капризная. Признаю, это было поспешным решением, но на тот момент ничего лучше в голову не пришло.

— Почему он видел синее пламя? Почему оно беспокоило его?

— Потому что в колдовстве была замешана магия неротов, и синее пламя было составляющей частью заклинания перемещения. Вероятно, в его памяти отпечатался этот момент.

— Почему его вижу я?

— Твоя эмоциональная связь с братом очень сильна, часть магии каким-то образом перешла к тебе. Это усугубилось вмешательством Тины, и теперь я чувствую в тебе её крохи. Есть ещё что-то странное?

— Когда я испытываю сильные чувства и при этом выпускаю стрелу, оно несёт в себе синее пламя, — вспомнила я.

— Это мой подарок, — уточнила Тина. — Та метка, что на твоём теле, не просто защищает тебя, но и позволяет использовать мою силу. Я не могу сказать, как долго действие метки продлится, но пока она есть ты в относительной безопасности. Нужно лишь научиться управлять этим, но тебе помогут, не переживай.