Светлый фон

Лицо бога искажается от боли.

Лицо бога искажается от боли.

– Режь глубже, не медли.

– Режь глубже, не медли.

Жуткая песня пробирает меня до мурашек, и я нажимаю сильнее, Расчленитель крушит кости и погружается в его сердце…

Жуткая песня пробирает меня до мурашек, и я нажимаю сильнее, Расчленитель крушит кости и погружается в его сердце…

Я схватил нож и прижал мерзкое оружие к груди, чтобы его голод заглушил воспоминания. Я убил бога – поэтому Скрытый бог желает моей смерти? Потому что я был угрозой его безумным амбициям? Я убил Артху, а значит, должен найти способ убить и Скрытого бога.

Потрясенный Мартен впал в отчаяние. Он больше не желал сражаться со мной и даже не пытался снова заблокировать мой Дар. Мы упали на землю у ног боевой машины, в безмолвном страхе ожидая грядущих ужасов.

Глава 30

Глава 30

Все это действовало на нервы. Тянулись минуты, но титан не подавал признаков жизни. Некоторое время мы ждали в напряженной тишине, а потом переглянулись и пожали плечами.

– И что теперь? – спросил Мартен, обняв девушку-санктора за плечи. – Мне так жаль, Бреда.

Ее трясло от рыданий.

Я нервно сглотнул:

– Думаю, теперь все придется делать нам.

– О боги! Мы обречены. – Я всецело разделял эту мысль. Он откашлялся, глядя себе под ноги. – Мне как-то не по себе.

– Что, от попытки меня убить?

Чарра переместилась ему за спину, положив руку на меч. Лайла с безразличным видом проверяла лезвие ножа.

– Да. – По крайней мере, он не был лицемером и не пытался придумать красивые слова. – Архимаг сказал, что, возможно, ради общего блага необходима жертва. Каким бы ты ни был мерзавцем, ты все-таки спас нас в Костнице. Приношу свои извинения.

– Они и ломаного гроша не стоят, – ответил я. – Мы оба знаем, что ты сделал бы это снова, и глазом не моргнув. Засунь эти извинения себе в задницу.