Магаш-Мора была мертва.

Покойся с миром, мой старый друг.

Хоть какое-то, пусть и слабое, утешение.

Глава 32

Глава 32

Я лежал, обессиленно хватая воздух, легкий ветерок охлаждал липкую от пота кожу. Кристалл жег мне руку и пульсировал как живой, его потусторонний шепот ласкал разум, поедая частички магии. Маг-предатель, его прирученный бог и еще что-то сильное, но невнятное, угасали в глубинах моего сознания, а их хватка на ядре Магаш-Моры слабела с каждой секундой в моих руках.

Громадная туша Магаш-Моры еще изгибалась и дергалась, хлестала кровь, но потоки начинали слабеть. К нашему облегчению, тварь не подавала признаков жизни.

Эва не шевелилась, и теперь, когда моя магия истощилась, я не был уверен, выживет она или же ее страдания закончились вместе с нашей миссией. Я был слишком измучен, чтобы ощущать что-либо, кроме оцепенения и чувства потери. Оцепенение было способом разума справиться, эта корка скоро спадет. Эва с ее храбростью не заслуживала такой участи, впрочем, как и многие тысячи тех, чьи жизни унес сегодняшний день. Я сглотнул и постарался об этом не думать.

Сквозь завалы к нам пробрались Мартен и Бреда, оба грязные и несчастные, выглядели они так же скверно, как я себя чувствовал. Они остановились на безопасном расстоянии, клинки оставались в ножнах у бедер.

– Как она? – спросил Мартен.

Эва была заключена в деформированный стальной панцирь, поэтому я приложил ухо к ее губам, чтобы уловить хоть какой-то признак дыхания, но из-за ветра это оказалось бессмысленным.

– Все равно мы ничего не можем поделать, – сказал я. – Даже если она все еще жива, сомневаюсь, что найдется целитель, способный помочь.

Ее кожа под доспехами высохла и потрескалась, а открытая плоть была почти вся сожжена до костей.

Бреда всхлипнула, скорее от шока и облегчения, чем из-за Эвы.

– Как она могла ходить, не говоря уже о том, чтобы сражаться?

Я покачал головой:

– У нее была редкостная железная воля. Разве мог какой-то вшивый демон с предателем-пиромантом помешать Эвангелине из дома Авернус выполнить свою миссию?

– Ее не забудут, – сказал Мартен.

– Не сомневайся. – Я поморщился, с трудом поднимаясь на ноги. – Скорее всего, кроме вас с Бредой, будет некому рассказать всем, что она совершила.

– Ты о чем? – спросил Мартен, не сводя глаз с кристалла в моих руках. – Это то, что я думаю?