– Да, с этого все и началось. Эту штуку питали кровью магов, чтобы создать Магаш-Мору. – Я осторожно наступил на раненую ногу и скривился от пронизывающей боли. На минутку я опустил кристалл на землю, чтобы моя магия по возможности смыла усталость. В животе урчало, раны горели и зудели от ускоренного заживления, а руки тряслись от страха, потрясения и голода.

– Тут, похоже, есть работа для санктора, – сказал Мартен.

– Нет. Ты отнесешь его Аркануму, – сказал я. – А я намерен его уничтожить.

Мгновение он колебался, а потом кивнул:

– Возможно, так будет лучше.

Вдруг на Мартена свалилась Бреда, и он неуклюже шлепнулся наземь, а девушку охватил огонь. Она закричала и рухнула, визжа и извиваясь от боли.

– Чтоб вас. Промахнулся, – сказал Харальт, возникший из клубов дыма.

С ним рядом выстроился десяток воинов Скаллгрима в почерневших кольчугах и мокрых от крови мехах. Вел их Одаренный капитан волчьего корабля. Харальт скользнул равнодушным взглядом по обгоревшему телу Эвы, не узнавая в подлом деянии своих рук ту, что звала его другом.

Мартен вскочил на ноги и выхватил меч.

– Бреда! – Но Бреда уже была обгорелым трупом. – Убийца, подонок! Я снесу твою поганую голову!

– Ай-ай-ай. – Харальт погрозил ему пальцем. – Не выйдет.

Я попытался добраться до его разума, но тот дал отпор моим слабым и неловким попыткам.

Харальт усмехнулся:

– Должен признать, было приятно снять шкуру с твоего жирного друга после того, как он сжег мой запас крови магов. Из-за него почти не осталось времени. Магаш-Море необходимо было полностью созреть, чтобы взобраться по скале в Старый город. Посланный моими союзниками флот Скаллгрима должен был прибыть как раз вовремя, чтобы помочь мне захватить и укрепить власть, а не тратить силы в бессмысленной битве. – Он вздохнул, а потом улыбнулся. – Что ж, бывает. Всегда нужно уметь адаптироваться.

– И что ты планировал сделать с Магаш-Морой после победы? – спросил я. – Думал, ее ненасытный голод просто исчезнет?

Мне хотелось ударить его мордой об стену, и не раз, пока не превратится в желе.

Он пожал плечами:

– Пожалуй, я натравил бы ее на своих врагов, тупой ты тиран. Поместье за поместьем, пока все они не склонятся перед новым Арканумом и его новым архимагом.

– И ты еще называешь его тираном, – сказал Мартен. – Ты грязь, отброс, достойный только быть счищенным с подметок сапог приличных людей.

Харальт содрогнулся, и по его лицу пронесся испуг, потом злость, сменившаяся прежней ехидной ухмылкой. Оставив оскорбления Мартена без ответа, он сосредоточился на мне.