– Я развлекался, заставляя дочь Чарры пачкать руки, подчищая за мной, но можешь представить, как я обрадовался, обнаружив, что ты еще жив? Я получил возможность лично избавиться от тебя, и это самый лучший подарок. В настоящем Аркануме не место низкородным паразитам вроде тебя.

– Как же твоя верность Сетарису? – спросил я. – И каким надо быть чудовищем, чтобы по собственной воле обрушить на город этот ужас? Посмотри, что ты натворил. Смотри, больной ублюдок! Город в огне.

– Я… – В его глазах мелькнула слабая тень растерянности. Он покачал головой, и взгляд опять стал жестким. – Сетарис насквозь прогнил, а его лидеры безнравственны и продажны. Знаю, ты и сам это видишь. Чтобы исцелить Сетарийскую империю, я должен отрубить голову этой чахлой змее, а если ради этого придется пожертвовать несколькими жизнями – что же, пусть так. Я заново отстрою империю, без слабости и трусости прежних вождей. Я приведу новый Арканум к золотому веку, превосходящему даже самые смелые мечты древнего Эшарра.

– Вот как? – Я поднял кристаллическое ядро и сделал шаг назад. – А что насчет…

Но капитан скаллгримцев пресек мою попытку потянуть время.

– Убей их наконец! – рявкнул он на корявом сетарийском.

Харальт махнул в знак согласия, и его люди двинулись на нас.

– Убейте кретинов. Принесите мне его голову и этот кристалл.

Он ухмыльнулся, наслаждаясь смертоносной игрой.

Едва посмотрев в сторону надвигающихся на меня воинов, я сделал то, что лучше всего умел – бросился бежать. Харальт пронзительно завопил, приказывая погнаться за мной, я увернулся от неудачно посланной им вспышки пламени и нырнул в разрушенный переулок. В стену у меня за спиной ударили топоры. Я надеялся, что и Мартену хватило здравого смысла бежать, вместо того чтобы принять последний и бессмысленный бой у трупов наших товарищей. Героизм заслуживает восхищения, но мне больше нравилась жизнь. Я долгие десять лет бегал от смерти, и, будь я проклят, если позволю такой мелкой гнусной твари, как Харальт, получить удовольствие, наконец прикончив меня. Так или иначе, я еще его достану.

В детстве я любил развлекаться, заманивая больших мальчишек или даже жестоких бандитов в узкие переулки Крольчатника, чтобы они заблудились, а после удирал от них, целый и невредимый. Весь фокус был в том, чтобы увести их подальше и делать столько поворотов по кривым закоулкам, что им приходилось останавливаться на каждом перекрестке и соображать, куда я свернул, и это давало мне преимущество. Но силы подходили к концу, а сталь и кожа, которую носили скаллгримцы, не замедляли их продвижения. Они шли за мной по пятам и уже настигали.