Сверкнула сталь, и голова отлетела в сторону. Кровавой бурей в схватку ворвалась Эва. Ее трясло, она была вся в крови. Это был ее финальный натиск из последних сил. Санкторам еще предстояло немало пройти, а она уже замедлила темп.

В слепой панике я ударил всей мощью разума. Вся сила, которой я обладал, врезалась в массу сознаний и проскользнула по ниточке уз прямо в остатки Линаса. Тот буквально взорвался от потрясения, и взрыв прокатился каскадом по всей твари. Магаш-Мора забилась в конвульсиях: сотни конечностей тряслись и бесконтрольно дергались, закатывались глаза, изо ртов текли слюни. Тварь выпустила из зубов мой Дар.

Я все глубже проникал в обобщенный разум, разрывая и разрезая его, сея смятение. То, что я обнаружил, можно было сравнить разве что с пчелиным ульем. Глубоко в центре твари находился обжигающий источник чужеродной магии – королева коллективного сознания. Но она защитилась от проникновения.

Чудовище поглотило слишком много людей, чтобы я мог долго им противостоять. Ведомые инстинктом самосохранения, тысячи умов собрали разрозненные мысли и желания и бросили их против меня. Если им не хватало отточенности, они компенсировали это количеством. Я скорчил гримасу, крепко зажмурился и погрузился в свою магию еще сильнее. Червь магии завыл, требуя освобождения. Я продержался еще несколько мгновений, пока живая пещера вокруг сотрясалась. Беги, Мартен. Быстрее!

Мой и без того напряженный Дар грозил разорваться, и я закричал, как внутренне, так и во всю силу легких. И тут в сознании расцвело блаженное облегчение. Открыв глаза, я увидел, что санкторы наконец добрались до сердца твари. Десятки Одаренных погибли под тяжестью многих тонн лишенного магии мяса, обрушившихся на остатки их человеческих сущностей. Щупальца и руки вслепую колотили по тем, кто нес смерть, но санкторы умело уклонялись. Их сила не могла добраться до каждого разума Одаренного, но они нанесли существенный урон.

Хватка на моих ногах ослабла, и я вылез на поверхность, уменьшив поток магии, чтобы Дар не разорвало от напряжения. Но полностью остановить вытекание магии я не мог. Мой Дар был поврежден, и магия просачивалась сквозь трещины, как бы я ни старался ее сдержать. Насытившись магией, я схватил Эву и потащил к нечеловеческому сердцу чудовища. Она уже не держалась на ногах, но это не мешало ей орудовать мечом.

Мои мысли были слишком спутаны, чтобы произнести что-то членораздельное, поэтому я позволил Расчленителю показать Эве дорогу, вырубив проем в пульсирующей стене. Ее меч оказался гораздо эффективнее, с каждым ударом рассекая груду мяса и костей. Сквозь стены из пульсирующих тканей пробивался мутный свет. Она прорезала отверстие все глубже к центру чудовища.