Мы и без того планировали выступить на север утром.
– Ты сменишь тон, как только увидишь деревья Кардама Крума перед твоим поместьем, – ответил я. – Жестокость имеет разные степени. Бьюсь об заклад, моя слабее, чем его. И кроме того, когда явится орда, чтобы тебя уничтожить, кого ты хотел бы видеть своим защитником? Пай-мальчика вроде него? – Я указал на Деметрия. – Или жестокого человека, который сделает все необходимое, чего бы это ни стоило?
Ана разразилась рыданиями. Алия обняла ее и увела прочь, даже не взглянув в мою сторону.
Гамбит моей дочери сработал только отчасти. Я не свергнут и не в цепях, как она, наверное, представляла. Но мой авторитет был подорван. Люди не пойдут за тем, кто покалечил собственную дочь. Следовать за таким человеком постыдно.
Они разошлись, покачивая головами. Я стянул с плеч шарф. Со мной рядом остались только Тревор и Хит.
– Скверный промах, – заметил Тревор. – Теперь все будут знать, что ты сделал, даже Роун. И достаточно скоро.
– Ты должен был обращаться с ней ласковее, – сказал Хит, как будто уже давно обдумывал эту мысль. – Была возможность показать ей, как ты изменился.
Я смотрел на трех ведьм, висевших на столбах с поникшими головами. Наступающая темнота несла облегчение их пересохшей коже, но холод костям.
– Случалось, я просил людей простить меня за то, что я сделал, – сказал я. – Я даже падал на колени и умолял. Но то, что я сделал с ней, назад не вернуть. Мне нет ни искупления, ни прощения, как бы я к этому ни стремился. Я пригвожден к своему греху, как эти ведьмы к столбам.
– Ты должен был хоть попробовать, пусть даже это было бы бесполезно! – брызгал слюной целитель-альбинос. – Я не понимаю тебя, капитан. Пусть Ана не Странница, она твоя дочь. Даже я не понимаю твоего пренебрежения.
– Моя дочь должна была родиться Странницей, как мы.
– Не важно, Странница она или нет, но все мы люди.
– Ха!.. Теперь ты говоришь как Айкард.
– Возможно, он всегда имел на это право.
– Уроки морали от главного шпиона Михея Железного. Что дальше? Рыбка учит летать?
Взбешенный, Хит ушел прочь, со мной остался лишь Тревор.
– Не хочется этого говорить, но я должен, – сказал высокий мечник. – Своей бессердечностью ты подставил под удар нашу миссию. Но сломанное можно и починить. Еще не поздно все исправить, если ты будешь искренен.
Похоже, все так и есть. Для многого уже слишком поздно. И поздно спасать человечество от того, что эти ведьмы надеялись принести в мир.
Но еще не поздно спастись нам самим. Я ухватился за эту последнюю нить.