– Никогда.

– Твои ответы изменятся, если я буду вырывать тебе ногти?

– Я не так слаб.

– Они изменятся, если я вырву ногти твоей жене?

– Нет. Но изменится твоя жизнь. Станет сильно короче.

– Угрожаешь помазанному и достойному инквизитору Святой этосианской церкви?

– Именно так. И достойному инквизитору стоит прислушаться. – Я отмахнулся от кусачих мух. – Почему бы тебе не поискать для своего варева крысу помельче? Я, мои подчиненные и моя семья для тебя недосягаемы. Мы выше закона. Это ясно?

Я надеялся, что не выдал себя. Еще со времен служения Инквизиции я умел скрывать свои тайны, зная, как увидеть чужие. Но Гонсало, как я полагал, способен увидеть, когда у кого-то есть тайны. Прекрасный крысолов, лучше не бывает.

– Тебе не о чем, совершенно не о чем беспокоиться. – Его хитрая ухмылка вернулась. – Наслаждайся остатком дня, капитан Васко.

* * *

И я наслаждался остатком дня, насколько это возможно, находясь в какой-то дыре, когда необходимо строить планы собственной защиты. От каждого из четырех фортов до другого было несколько часов езды, и я не забывал, что Кардам Крум может просто пронестись мимо них.

Так что я велел перекопать все подходящие для коней дороги. За каждой канавой мы разбили лагерь и поставили людей с аркебузами. Таким образом, Кардаму Круму придется столкнуться с нами лицом к лицу, а я точно знал – рубади этого терпеть не могут.

Аркебузиры будут действовать в связке с копейщиками – последние должны охранять первых. Эта тактика отлично работала на Восточных островах против кашанцев, с которыми у нас были бурные отношения – и дружеские, и вражеские.

Такова была моя философия: цель битвы – не уничтожить врага, а убедить его стать твоим другом.

И гораздо лучше убедить врага стать твоим другом еще до того, как выпущена первая пуля. Потому я и выслал Иона вперед.

Но речь не о дружбе равных, и не важно, признает это враг или нет. Превосходство должно быть за нами, и только за нами. Если мне потребуется объяснить это Круму на поле боя, я так и сделаю.

Я понаблюдал, как Антонио и Бал тренируют солдат. Мы учили наемников Черного фронта нашему боевому порядку. Правда, не хватало скорострельных аркебуз, чтобы довести соотношение до удовлетворительного пятьдесят на пятьдесят – половину вооружить аркебузами, половину смертоносно острыми копьями.

Тревор учил имперских паладинов обращаться с мечами. Они должны были идти в авангарде, хотя я подозревал, что Деметрий воспротивится такому приказу. Чтобы смягчить его, я планировал согласиться на два авангардных отряда – один из паладинов, другой из людей Компании и наемников Черного фронта. Однако с началом битвы я переведу последний на более выгодную позицию. В конце концов, в моих интересах уничтожить такое количество имперских паладинов, чтобы обеспечить мне преимущество, но не так много, чтобы подставить под удар миссию.