21. Васко

21. Васко

Четыре форта горы Дамав красными рубцами возвышались над миром. Каждый носил имя апостола – Иосиас, Бент, Партам, Лен. Они окружали и охватывали южный край горы Дамав, обращенные, как в молитве, к дикой красной горе. Форты были построены, чтобы защищать Мертвый лес и обитателей деревень от набегов рубади. К сожалению, цели не были достигнуты в полной мере. Планировка фортов была одинаковой и устаревшей – прямоугольная внутренняя территория, замок на возвышенности и четыре башни по углам крепких стен. Будь у меня возможность их перестроить, я выбрал бы форму звезды, как мы строили форты на Восточных островах.

Четыре форта, к нашему облегчению, не были захвачены рубади. Однако, вступив в их тень, мы узнали, что форты удерживает куда более непреодолимая сила – рыцари-этосиане. Или воинство церкви, как любили их называть некоторые. Они подчинялись лорду Иерофанту или патриарху – в зависимости от их личной веры. К моему ужасу, здешние были людьми лорда Иерофанта, а значит, самые ревностные фанатики во всем королевстве, причем с мечами и аркебузами.

Мое войско теперь состояло из дисциплинированных людей Компании, гораздо менее дисциплинированных наемников Черного фронта, имперского легиона под командованием надменного семпурийского лорда и пятисот фанатиков, которые скорее последуют за Гонсало, чем за мной.

Немало стратегов ошибочно полагает, что войны выигрываются числом. Но не менее важно и единение, которого у нас маловато. Оставалось надеяться, что Крум не заметит нашего раскола.

Моя семья тоже разделилась. Алия не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону. Хит только холодно подчинялся моим приказам. Тревор остался на моей стороне, но лишь потому, что не знал ничего, кроме верности. Наставники в Шелковых землях научили его быть стойким и говорить правду, которая теперь ранила.

– Уговори Ану простить тебя, капитан, – сказал он, когда мы вместе стояли в башне форта Партам нашего северного форпоста и наблюдали за горой Дамав, укрытой облаком алой пыли. – Встань на колени и умоляй, как собака, если потребуется.

– Меня останавливает не гордость, а бессмысленность этой затеи. Напрасная потеря сил, которые нужны, чтобы спланировать победу.

– Подобное оправдание может исходить только от гордыни, – с невозмутимым видом пошутил Тревор, как ему свойственно.

– Что ты можешь об этом знать?

– У меня тоже есть дочь.

– И ты говоришь мне только сейчас. Как долго мы знаем друг друга?

– Мне это казалось неуместным, – пожал плечами он.

– Она в Саргосе или в Шелковых землях?