Настоящим был только огонь, который Ион зажег на юге лагеря. Дым теперь застилал небо даже там, где стояли мы.

– Я пойду налево, – прошептала я. – А ты, как только он приблизится, направо, поняла? Беги и не останавливайся.

– Я не трусиха. Я не…

– Ты должна найти моего сына.

– Я знаю, что он тебе не сын.

– Он не моей крови, но он мой сын. Найди его, пожалуйста. Предоставь этого ужасного человека мне.

Ион вышел из-за угла слева, и Аспария бросилась вправо, прочь от нас. Я попыталась атаковать его, а затем свернуть в сторону, чтобы он не успел замахнуться мечом. Но Ион сделал то, чего я не ожидала. Он выставил плечо.

Оно врезалось мне в грудь, и ребра пронзила боль. Я отпрянула к шесту юрты и упала на землю, пока Ион рисовал в воздухе еще одну кровавую руну. На его мече больше не было тумана, поэтому, по всей видимости, ему нужно было наколдовать новое облако.

– Хит поможет унять боль, – сказал он. – И этот сон тоже.

Он подул на появившееся из руны облако, и оно поплыло ко мне, закрыв из виду. Но оно закрыло и меня от него.

Собрав все силы, я встала, но пригнулась пониже, чтобы глаз наверху не видел моих передвижений.

– Ион. – Я сделала голос нежным. Обезоруживающим. – Не делай мне больно.

– Я никогда не сделаю больно одному из нас. Позволь туману забрать тебя, Мара. Ты проснешься и увидишь лицо Аны, я обещаю.

– Ладно.

Кинжал скользнул из рукава в мою ладонь. Да простит меня Архангел. И я бросилась сквозь туман, подняв клинок, и ударила Иона в грудь.

Туман окутал меня мягкими складками. Но кинжал попал во что-то такое же мягкое. Плоть. Ион застонал и упал на спину, а я на него.

Он смотрел в другую сторону. Что-то отвлекло его. Слабые очертания Аспарии сквозь сонный туман казались призрачными. Ее руки светились, словно пронизанные светом звезд.

Ион содрогнулся. Он попытался оттолкнуть меня, но был слишком слаб.

– Васко был прав. Ты коварна. – Он кашлянул, заляпав кровью мою рубаху. – Я думал… ты приняла… обет.

С каждым словом из его рта выливалась кровь.