– А Крум делился с тобой?

– Может быть. – Она шире раздвинула ноги. – Почему бы тебе не сунуть голову прямо сюда и не понюхать? Возможно, учуешь вонь гниющих корней.

Мне хотелось, поскольку она выглядела в точности как Мара. Но я пересилил и свой страх, и желание. Чтобы поймать меня, ей нужна приманка получше. Но мне все же требовалось поладить с этим созданием, чтобы она не разрушила все, что я с таким трудом создавал.

– Я его пропущу, – сказал я. – Но, как только пройдет, открою охоту на него и на его свору.

– Если получится. – Таурви рассмеялась с нотками легкости, смешанными с демоническими. – Я рада, что мы пришли к приемлемому соглашению. Надеюсь, я не отвратила тебя от будущих сделок.

Она говорила сейчас как купец. Но я слишком хорошо знал этот язык.

– Ты же дэв. Чего от тебя еще ожидать.

Я моргнул – и дронго выпорхнул из моего окна.

Придется подать это Деметрию и Иоматиосу как тактическое решение: мы откроем путь, силы Крума хлынут в лес между вторым и третьим фортами. А мы превратим котел в кровавую баню. Потом повторим и загоним их на территорию между третьим и четвертым фортами – но только несколько сотен, как мы и договорились с Таурви. Тогда я прикажу защитникам четвертого форта симулировать отступление, что позволит Круму, его женам и авангарду проникнуть в глубину Мертвого леса.

С точки зрения военного, этот план мог придумать человек, у которого ума больше, чем здравого смысла. Но, когда все поймут, что план не работает, я могу все переиграть, направив значительные силы на север от четвертого форта, пока мы не отгоним Крума. Мы вернемся на прежние, хорошо подготовленные боевые позиции, и я лично достану Крума в Мертвом лесу и уничтожу.

– Дерзко. – Вот и все, что мог сказать Иоматиос, когда я представил ему и Деметрию эту идею в проулке между замком и часовней форта. Я отозвал их в сторонку, подальше от чужих ушей, чтобы изложить план. – На мой взгляд, дела идут слишком медленно, – продолжал он. – Дадим неверным несколько лишних дюймов, и это ускорит их погибель. – В его глазах появилась тень фанатизма. – Благословен будь Архангел. Пусть кровь неверных оросит Мертвый лес, таково мое слово.

Деметрий был сдержаннее. Мальчишке не хватало опыта для оценки моего предложения, но от каждого его решения зависела жизнь тысяч людей. Должно быть, он думал об их женах, оставшихся в теплых рощах близ Тетиса, и что он не хотел бы сделать их вдовами.

– Но разве мы не выиграем при нынешнем ходе битвы? – спросил он. – Зачем рисковать хорошей позицией ради лучшей?

Молодой человек задал идеальный вопрос. Он умнее, чем я полагал.