Старик положил руку на плечо Орберезиса. Он попытался увернуться, но стоило ладони коснуться его плеча, и все изменилось.

Теперь они находились в пустоте. В темноте. Они парили в небытии, или, может быть, в звездном ночном небе. И здесь они были всевластны.

– Почувствуй, Дои, – сказал Старейший. – Лучший способ путешествовать – это почувствовать все, вплоть до малейшей крайности.

И он смог почувствовать.

Он знал, что все вокруг него ненастоящее, но эта легкость, невесомость вызывала какое-то привыкание. Во всем, да и в нем самом сейчас был идеальный баланс. Больше он не был ложным богом. Он был Истинным Богом, живущим на небесах.

А когда они вернулись на пляж, все стало только хуже. Его человечность показалась ему чем-то грязным, и он начал испытывать отвращение даже к себе, к тому, насколько грязным было состоять из костей и плоти.

– Однажды познав это чувство, ты уже от него не избавишься, верно? Так было со мной, и так будет с тобой. Однажды ты сможешь занять мое место, Дои. Мы вместе будем на небесах. Я могу отвести тебя туда. Я могу показать тебе иные миры. Но пока ты должен оставаться со мной. Тебе еще многому нужно научиться. В частности – узнать об этом мире и о тех, кто работает против меня. Против нас.

– Но битва… Сольви…

– Разве она что-то значит по сравнению с истинной святостью?

«Ничего».

– Они выиграют битву, но ты выиграешь вечность. Оставь все позади, Дои. Они тебя не забудут. Ты уже оставил свой след в мире. И ты вернешься гораздо более сильным.

Уже ничто не имело значения. Ни земли, ни границы, ни войны. И даже люди. Ничто из этого не имело значения. Орберезис нашел гораздо более великую цель. Настоящую цель. На этот раз он превратится в настоящего бога.

– Значит, я стану твоим вместилищем? – спросил Орберезис.

– Если ты этого захочешь.

– И чему мне нужно научиться?

– Многому, мой дорогой Дои. Всему свое время.

– А что ты получишь взамен?

Старик улыбнулся. И в его улыбке скрывалось что-то дерзкое и коварное. Что-то, что Старик скрывал от него.