Это было прекрасное зрелище.
Пламя горящих кораблей освещало темное небо, а в море отражались огни всех оттенков красного и оранжевого. Стоящий на болотах Редноу едва мог шевелиться, но он должен был продолжать сражаться. Пусть корабли и сгорели, но солдаты Красного Шара, вышедшие на бой, еще не сдались. Редноу уже схаркнул столько крови, что можно было сказать, что он истек кровью. Будет удивительно, если он вообще сможет дышать после этого.
Он продолжал цепляться за вонючий дым, клубившийся в легких, наслаждаясь его мощью, ненавидя его.
Меч кромсал вражеских солдат. Но сам Редноу был лишь тенью того, кем был раньше. Сейчас все эти солдаты уже, наверно, отказались от всякой веры в своего ложного бога и верили лишь в то, что перед ними чудовище. И это было последнее, что они видели перед смертью.
Пощады не будет.
Но Редноу умирал вместе с ними. Пусть сейчас он и находился в своей чудовищной форме, но позже к нему придет боль. Потребуются годы на восстановление – если ему вообще суждено восстановиться.
С одного из кораблей ударил в небо столб света, осветив все вокруг так ярко, словно солнце спустилось на землю. На мгновение он, как и все вражеские солдаты, замер, не сразу осознав, что он все еще на поле боя.
Редноу изо всех сил старался не обращать внимания на этот голос и сосредоточиться на битве. В словах было мало смысла. Да и сам голос был лишь свидетельством того, как далеко зашла его болезнь, сколь стар и сколь бесполезен он сам.
Это звучало как крик, и он испугался.
«Хватит!» – сказал он сам себе, прекрасно понимая, как глупо он выглядит: старый маразматик, разговаривающий сам с собой.
– Ребма?