Она всегда мечтала об этом моменте; о том, как ее рыцарь, ее лихой чемпион подбросит ее в воздух, и их движения будут столь идеальны, что они влюбятся друг в друга. Блистая в самых изысканных ожерельях и цепочках на талии, она смеялась над завистью своих служанок. Но, как и вся ее остальная жизнь до этого момента, это было пустыми фантазиями глупой девчонки.

– Даже не думай! – прошептала царица Пришита, небрежно положив руку под локоть Драупади, наблюдая, как та поворачивает голову влево и вправо. – Я чувствую, как дрожат твои плечи. Если ты заплачешь, сурьма на веках потечет, испачкает лицо и испортит все мероприятие. Проглоти свои слезы!

Драупади испытывала дикое желание сбежать; почувствовать, как шокированы все эти напыщенные индюки, жаждавшие лишь ее тела и богатства ее отца. Но Драупади была прежде всего дочерью царя, царевной Панчала, которую с тех пор, как она научилась ходить, научили говорить тихо, любезно и благоухающе; готовить еду, петь, танцевать, падать в обморок, стонать, вздыхать, вышивать и даже хвататься за руку мужчины в притворном страхе. И ей это нравилось, и она гордилась, когда ее наставники говорили, что она столь же грациозна и женственна, как сама Богиня Пракиони.

Но это было до того, как мужчина, выбранный отцом в качестве ее жениха, был заживо сожжен его двоюродным братом.

Драупади подняла голову, стараясь справиться с дрожью. Она продолжала идти, улыбаться и кланяться, как ее учили. Ее служанки перешептывались и щебетали позади нее, как птицы. Глупые девчонки. Они ничего не знают. Они думают, что это сбывается девичья мечта о любви! Какой глупой она когда-то была – ведь она и сама думала так же ровно до того момента, как ее брат-близнец показал ей истинное место женщины. Драупади жалела этих девчонок, но в то же время завидовала их счастливому невежеству.

– Ты собираешься идти пешком до самого Меру, дитя мое? – Как царице удалось прошипеть эти слова, не убрав с накрашенных глиной губ улыбку, осталось загадкой. – Выбери уже кого-нибудь! Твой отец теряет терпение!

Когда-то этот ритуал очаровывал Драупади, теперь она боялась его. Будь мужественна. Она сделала глубокий вдох. Я Огненная Царевна. Я могу быть смелой. Она тихо рассмеялась над этим. Если бы не Кришна, она бы переступила порог смерти. С восьми лет ей говорили, что она выйдет замуж за Арджуну, младшего брата Юдхиштира, законного наследника престола Хастины. То, что Арджуна, вероятно, был четвертым или пятым в линии наследования, не остановило ее отца, поскольку он, как и большинство мужчин в Речных землях, питал слабость к лучникам. Говорят, что Арджуна был самым искусным лучником из всех. Ее комнату заполняли глиняные статуэтки, изображающие Арджуну, и его портреты в настенных росписях – и все это было прислано Кришной за те три года, что они были знакомы по переписке. Драупади была готова отдать себя, свои разум, тело и душу – хотя в основном, конечно, тело – Арджуне, даже не встретив его. Поэтому, когда в Панчал пришла весть о его безвременной кончине, сердце Драупади было разбито. Впрочем, горе ее отца было настолько велико, что он и сам казался девицей, потерявшей жениха. Он хотел отменить сваямвар, который должен был стать соревнованием по стрельбе из лука, но Кришна появился в самый последний момент, чтобы предотвратить такой поворот событий.