Драупади втайне надеялась, что Кришна явился, чтобы самому взять ее в жены. В конце концов, он был красив, красноречив и обладал обаянием плута – по крайней мере, так говорили барды. До встречи с Кришной она знала лишь тех мужчин, что были ее родственниками. Его кожа была такой же темной, как и ее; они составили бы идеальную пару темных голубей. Но все ее надежды рухнули, когда он вошел в ее комнату в сопровождении двух солдаток и обратился к ней «сестра». Это было даже больнее, чем смерть Арджуны.

Кришне удалось убедить короля Друпаду провести сваямвар именно так, как и планировалось. По большей части Драупади была счастлива, что Кришна находился рядом с ней, направлял ее, рассказывал ей о поклонниках, которые приедут в Панчал, чтобы добиться ее руки. Она, конечно, утверждала, что ее рука уже отрезана и положена на блюдо победителя соревнований по стрельбе из лука, но Кришна настойчиво убеждал ее, что у нее всегда есть возможность сказать «нет».

Это явно шло вразрез с тем, чему ее учили годами. Она помнила, как брат отвесил ей пощечину, когда она предположила, что она сама может выбрать себе мужа. Сама мысль о возможности встать и отказать победителю сваямвара была смехотворной; это был бы скандал века, да и идея эта была совершенно бессмысленной, потому что, если бы ее все той же стрелой не убил на месте отвергнутый победитель, отец бы просто сжег ее заживо.

И вот она шла, держась на ногах исключительно на силе жидкой храбрости, выпитой из серебряной фляжки Кришны, прежде чем отправиться на террасу, хотя и чувствовала себя так, словно идет на виселицу. Оказывается, жидкую храбрость лучше всего принимать в небольших дозах, иначе она быстро превращается в безрассудство.

И именно в этот момент, балансируя на грани боли, она впервые увидела их. Они стояли в углу, дальше всех от нее. Они не смотрели на нее похотливыми глазами и не таращились, как остальные поклонники, а потому, идя к ним, она вдруг почувствовала себя в безопасности.

Из трех увиденных ею мужчин один был мускулистым, как тяжелоатлет, с длинными волосами, свисающими до плеч, и уже начавшей седеть бородой. Драупади почувствовала себя в замешательстве: мужчина вполне годился ей в отцы. Но через миг она заметила, что его дублет украшен золотыми заклепками в форме львиных голов. О Пракиони, дай мне сил! Это император Магадха!

– Ваше величество, – Драупади поклонилась, сложив ладони в намасте. – Для Панчала большая честь, что император почтил это событие своим августейшим присутствием. Желаю вам завтра удачи.