– Я все еще не понимаю, почему ты потратил впустую свою победу на соревновании на то, чтоб отправиться отбывать со мной это проклятое наказание.

– Друг, наказание одного человека – удовольствие другого, – сказал Эклаввья, дернув себя за один из фетишей, которыми были в изобилии оплетены его косы.

– Я до сих пор не понимаю, как я вообще согласился приехать на это проклятое задание, – проворчал Шишупал.

– Желание просить об изгнании в качестве наказания для себя самого за то, что произошло в Панчале, возможно, было вызвано благородным чувством, но просить об этом императора, который потерял поддержку Панчала из-за планов Кришны, вероятно, было неразумной идеей.

Шишупал мрачно кивнул.

– Кроме того, просить об этом императора, который был в ярости от того, что его сын женился без его согласия, убил множество невинных и вызвал беспорядки в Панчале, возможно, тоже было неразумно.

Шишупал вздохнул.

– Просить что-либо у императора было, пожалуй, худшей идеей из всех…

– Да, да, я понимаю! Это был риторический вопрос. Если подумать, я легко отделался. Я не испытываю нежности к царевичу, но император не должен был давать ему пощечину публично. Это было не… по-царски.

– Да, самого Эклаввью раньше всего лишь подвешивали вниз головой на дереве и ежедневно пороли. От этой пощечины кровь просто стынет в жилах!

Шишупал покачал головой, его мысли снова вернулись к панчалскому сваямвару. Моя собственная свадьба меркнет перед этой. Юдхиштир, Арджуна, все они… таинственным образом восстали из мертвых вместе со своей матерью. Избитое тело Дурьодханы, найденное рыбаками в Кампилье, выброшено на берег. На мой вкус, Дом Кауравов в последнее время стал слишком уж драматичен.

– Видел ли Шишупал листовки? – спросил Эклаввья. – Дурьодхана возглавил обвинение в Хастине, призывая судить Арджуну за убийство. – Шишупал неловко кивнул. Эклаввья почесал подбородок. – Не знаю, почему он беспокоится. Вино пролито, девка беременна, моча вылилась из члена, нет смысла выкапывать могилу для костей. Никого не волнует убийство рештского мальчишки. Но беды нашего беспокойного царства сохраняются. Эклаввья устал и голоден.

– Ты выяснил, куда направляются матхуранцы? – Шишупал сменил тему. – Звучит крайне маловероятно, что весь город одновременно решил совершить поездки на моления, но я не могу вынюхать след. Все мои зацепки пропали.

Эклаввья пожал плечами, поглаживая живот.

Шишупал вздохнул.

– Отлично, пойдем поедим. Мы все равно ничего здесь не найдем. Очевидно, что я не шпион. Когда я просил, чтобы меня выслали, я не имел в виду, что меня надо сделать ищейкой.