Бхим выглядел так, словно ему дали пощечину. Он откатился в сторону.
Они лежали на кровати, смертельно ранив друг друга и истекая кровью. Каждый по-своему.
II
Час лисы застал ее бодрствующей. Вряд ли это было подходящее время для сна, учитывая, что через закрытые окна проникали звуки жизни. Пока Бхим храпел неподалеку, мысли Драупади вновь вернулись к воспоминаниям. Прикосновение Карны к ее руке – когда он спас ее – до сих пор чувствовалось как боль в ампутированной конечности.
Тихий стук оторвал ее от размышлений. Холодный, как могила, ночной воздух коснулся ее обнаженного тела – Драупади тихо прошла через комнату к двери. Под навесом стояла, склонив голову и сложив ладони в просительной позе, женщина в капюшоне. У ног ее стоял фонарь. Незнакомка была одета в свободную одежду служанки. Из-под капюшона выглядывали черные волосы, седыми и белыми прядками вырывающиеся из черного шквала, как река во время половодья. Ее правая рука была перевязана. Ее глаза поражали странным несоответствием цветов.
– Моя госпожа, – женщина приглушенным голосом обратилась к Драупади, – простите, что нарушаю ваш покой. Госпожа Джамбавати попросила меня передать ингредиенты, о которых с ней говорил царевич Юдхиштир.
Джамбавати была второй женой Кришны. После тех добрых слов, которые Драупади получала каждый раз, когда встречалась с Джамбавати, ее медвежья шкура больше не пугала царевну, как раньше. Чтобы узнать одного проклятого – нужен другой. У Джамбавати, не принадлежащей к расе людей, должно быть, были собственные демоны, с которыми нужно бороться, хотя, судя по всему, жизнь, растущая в ее животе, доставляла ей некоторое беспокойство. По общему мнению, она была весьма эрудирована. Она ослепила даже Юдхиштира своим знанием трав. Юдхиштир сказал, что она пошла в своего ученого отца, Джамбавана, чье имя она носила.
И теперь служанка Джамбавати достала из-под своего плаща небольшой сверток из ткани:
– Вы должны измельчить орехи, затем смешать с травами в небольшом количестве молока. Это поможет зачатию.
– Моя благодарность Великой Госпоже, – ровным голосом сказала Драупади. Юдхиштир был одержим идеей подарить ей ребенка. – Как тебя зовут?
– Калавати, моя госпожа.
Драупади отнесла сверток с тканью и вернулась, держа в руках медную марку для посланницы. Но Калавати покачала головой и, отвернувшись, отступила назад.
– Я не могу этого принять, моя госпожа. Желаю вам добрых снов.