Но Драупади явно не продумала свой план до конца. Поскольку семья отсутствовала, Бхим стал таким необузданным… почти сумасшедшим. И Драупади стала той, на кого он мог излить свой гнев. Он называл ее блудницей, оскорбляя за то, что к ней прикасались другие братья. Он издевался над ней, как над рабыней, чтобы напомнить ей, что он может делать с ней все, что ему заблагорассудится. Он тряс ее, как тряпичную куклу, чтобы наказать за сопротивление. Она, конечно, знала, что ей придется возлечь с ним, но она планировала исполнить свой долг на собственных условиях – так, как она представляла, поступила бы Сатьябхама. Она отказала ему, велела подождать. И поскольку он не ожидал, что она окажется столь сильна, что начнет спорить с ним, он ее ударил. Маленькие поражения.

Когда она сдалась, он даже не стал дожидаться, пока они окажутся в постели. Одной рукой он схватил ее за грудь, а второй потянул вверх складки ее сари. Драупади с ужасом осознала, что должно было произойти, и закрыла глаза. Она сжала кулаки, когда Бхим разорвал ее тонкие одежды и толкнулся в нее, как животное в жару. Драупади захотелось закричать от ужаса, она почувствовала, что ее разрывает на части, и невольно прикусила язык. Привкус меди появился во рту, но она старалась не двигаться. Замерла, как статуя перед своим скульптором, способным уничтожить ее в минутном безумии. Главное не шуметь! – решила Драупади, хотя сама она мечтала лишь о том, чтоб взмолиться о пощаде.

Чтоб смягчить эту пытку, она пыталась думать о чем-то приятном. Она представила, что на ней Карна. Она представила себе Арджуну. Даже Кришну. Но боль снова и снова пронзала все ее тело, сводя на нет все усилия ее разума. И как раз в тот момент, когда она подумала, что больше не выдержит, часть ее разума неожиданно ускользнула куда-то далеко от ее предательского тела, и она смогла увидеть все свои преимущества. Она смогла понять, как это использовать. Она могла заставить его почувствовать себя виноватым, выставить свои синяки как мрачные напоминания о разразившейся между ними битве, разрушив его образ любящего мужа. Но для этого ей придется выдержать эту битву.

Мучительные мгновения спустя раздался его громкий удовлетворенный стон. Драупади вцепилась в свои шелка, прижимая к груди сбившиеся складки и чувствуя, как его мозолистая рука скользнула к ее пупку. Она почувствовала, как он оставляет слюнявые поцелуи на ее шее. Нет… Она оттолкнула его, и на этот раз он позволил ей это.

– Ты кончил. Как и я. Больше не требуется.