– Есть ли поддержка со стороны союзников? – спросил Уграсен.
– У нас их нет… Разве что Хастина, – неожиданно ответил Кришна. – И это потому, что, к счастью, у нас есть Драупади. Мы отправили в Хастину более двадцати воронов. Возможно, половина из них прорвалась через стрелы, шторм и ястребов, чтобы добраться до наших друзей. Полагаю, им понадобится несколько дней, чтобы отправиться в путь, но я уверен, что они доберутся сюда за семь дней, задолго до того, как греки достигнут Второй Сестры. До этого времени Матхура продержится.
– А что с Панчалом? – спросил Критаварман.
– Наши вороны, летевшие в Панчал, были убиты греческими разведчиками. И отец не испытывает любви к дочери. Я не питаю особых надежд. Но не будьте слишком обеспокоены, господа мои. Как я уже сказал, им понадобится две недели. Мы все видели греческие лагеря. У них недостаточно сил, чтобы выдержать долгую осаду. Самое большее – дней пять, – сказал Кришна. – Я сомневаюсь, что они продержатся хотя бы столько. Мы будем делать то же, что делали всегда. Ждать.
– Но Третья Сестра… – начал Акрур.
– Третья Сестра повержена, да, – сказал Кришна сильным голосом, разом заглушившим весь ропот, – но без осадных башен, которые мы разрушили, Проклятое Пламя не сможет добраться до Второй Сестры. Их катапульты никогда не пройдут через Нижние районы. Но даже если они это сделают, наши алхимические одеяла справятся. Кроме того, мы продолжаем изымать ковры для их изготовления из всех богатых домов. Без Проклятого Пламени и осадных башен греки ничего не смогут сделать с нашими стенами. Они, конечно, пытаются взобраться наверх, – засмеялся он. – Но Матхуру нелегко обрюхатить. Помните, у нас есть две недели. Помощь придет. А если этого не произойдет, у нас будет достаточно времени, чтобы воспользоваться туннелями.
Сенаторы, несколько успокоенные уверенными словами Кришны, закивали, как в трансе. Кришна вздохнул. Надежда всегда была сильным наркотиком, особенно если кто-то подмешивает ее в твой напиток, не сказав тебе об этом. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, обратив глаза к Сатьябхаме. Она пристально смотрела на него. Ее красивые глаза казались чужими на лице, где царило выражение скучающей сучки.