Перед лицом зловещего молчания Арджуны Юдхиштир повернулся к присутствующим:

– Я смиренно приношу извинения от имени моего брата. Молодая кровь часто пузырится больше, чем кипит на самом деле. Он хотел сказать, что если и будет раздел, то он должен быть на равных условиях. Равных в целом – с точки зрения площади, влияния и дохода. Районы, которые предложены на нашу долю, каким бы щедрым ни было это предложение, полны проблем, которые не могут быть компенсированы даже предложением денежной компенсации за три года. Ведь через три года на Курукшетре не начнут выращивать урожай, да и наги, которые там живут, не вымрут.

– У тебя есть Панчал, сынок, – покачал головой Дхритараштра.

И обсуждения продолжились. Тем временем Шакуни все вертел в руках свиток. Не выпускал из рук. Разворачивал. Читал. Тяжело вздыхал. Сахадев, наконец, клюнул на наживку.

– Что это у тебя в руках, повелитель Гандхара? – спросил он.

– Ах, это… – взволнованно обронил Шакуни. – Ужасные новости, царевич, которые я не в состоянии переварить. Но, согласно Указу, я должен держать язык за зубами. – Он уронил свиток, и тот подкатился к стоящему у другой стороны стола Сахадеву. – Ах, мои негнущиеся пальцы. Царевич, не могли бы вы, пожалуйста, быть достаточно любезны, чтобы вернуть его. Моя спина уже не та, что раньше.

Сахадев прищурил глаза. Он взял свиток и потянулся через стол, чтобы вернуть его. Как и ожидал Шакуни, Сахадев осторожно развернул его большим и указательным пальцами, чтобы взглянуть на содержимое свитка. И прежде чем Шакуни успел забрать свиток, Сахадев замер. Вздрогнув, он встал, поспешно разворачивая свиток.

– Вайю, спаси нас! Брат, Матхура в осаде! Драупади и Бхим в ловушке! Силы численностью более шести тысяч человек атаковали город с помощью айраватов! – Он повернулся к Шакуни, скривившемуся в мрачном удовольствии. – Ты знал!

– Мы должны немедленно отправиться в Матхуру! – Белый Орел был на ногах. Для своего возраста он был довольно ловок и быстр. – Даже на самых резвых лошадях понадобится не менее трех дней.

– Мы можем взять Гаруду. Так будет быстрее, – сказал Арджуна.

– Гаруда не неуязвим для оружия, – заметил Сахадев. – И только Юдхиштир может оседлать его, да и будет слишком рискованно подставлять его под их стрелы. Ты можешь научить Арджуну летать на Гаруде, брат?

– Задержитесь еще немного, господа и повелители, – сказал Шакуни, вставая и вытягивая руки перед собой, его голос был чист, как хрусталь. – Какими бы ужасными ни были новости и как бы сильно это ни ранило мое сердце, именно по просьбе царевича Юдхиштира его светлость издал Указ о том, что ничто не должно прерывать это разбирательство до тех пор, пока не будет достигнуто заключение. На самом деле… – Он протянул руку к Сахадеву и забрал у него Кодекс. Рука Шакуни задрожала под тяжестью книги, но он все же поднял ее и передал ачарье Крипе. – Указ зарегистрирован, подписан и заверен печатью. Такова Воля царя, – сказал Шакуни. – Ачарья Крипа, не мог бы ты, пожалуйста, быть так любезен зачитать соответствующую выдержку в интересах присутствующих сторон?