– Сатья! – закричал он. Дико и варварски он рычал и толкался, падал на колени и поднимался, рубил и колол. Повсюду сражались мужчины и женщины, кричали, размахивали клинками и выпускали стрелы. Сквозь это безумие он услышал голос Балрама:

– Выталкивай их за яму! За провал!

Но у Кришны были другие заботы. К этому времени круг вокруг него уже разорвался. Часть солдат уже были мертвы. Часть битва разнесла по разным местам. Толпа стала слишком плотной. Уже было меньше драк и криков, но больше толчков и ворчания. Он увернулся как раз вовремя, чтобы спастись от матхуранского всадника, который яростно размахивал своим моргенштерном, попадая и по матхуранцам, и по грекам. Лишь после того как он проскакал мимо, Кришна увидел, что череп мужчины расколот, как арбуз. Яма сегодня будет занят.

Кришна ахнул, получив сильный удар по щиту, отшатнулся, и щит почти выпал из его руки, но прежде чем Багряный Плащ пронзил его, в грека врезался матхуранец. Они упали на землю, в убийственной ярости сцепившись в грязи. Оглушенный Кришна упал на колени, кровь стекала ему в глаза и по лицу. Край его собственного щита ударил его по лбу. Боевой жар начал спадать. У него болела голова. Его доспехи внезапно стали очень тяжелыми. Сама мысль о битве внезапно показалась нелепой. Что на него нашло? Он был генералом, а не каким-то глупым теленком. Ему следовало сидеть на крыше дома, давать указания, командовать, а не сражаться в гуще событий, рискуя собственной жизнью.

Он поднялся, медленно поднимая свой меч. Он вспомнил слова Канса: Никогда не пытайся укротить быка, схватив его за рога, если можешь укротить его, схватив за хвост. Даже если этот совет дал враг – он был хорош. Кришна лениво ударил ножом в спину грека, все еще катающегося по земле с матхуранцем, не заботясь о таких вещах, как честь и кодекс, а затем помог матхуранцу встать.

– Моя благодарность, солдат. А теперь беги к Сатьябхаме и скажи ей…

– Умри!

Череп солдата, с которым разговаривал Кришна, разлетелся от удара топора, а затем нападавший с такой силой ударил самого Кришну щитом, что у правителя Матхуры зазвенело в ушах. Только не опять по голове! Кришна увернулся от удара, как храмовый танцор, нелепо размахивая руками, и его меч случайно рассек шею грека до самой кости.

– Сам умри! – только и успел сказать Кришна, падая на землю, истекая кровью из двух ран на голове и чувствуя, как на него надвигается чернота.