Каляван стал мрачным и смертельно опасным, его высокомерие покинуло его. Он скинул большую часть своей брони, чтобы двигаться быстрее. Сатьябхама последовала его примеру. Штиль понимала, что для них было бы безумием продолжать дуэль в полном вооружении. Пусть они оба были не так уж сильны, но на их стороне были мастерство и скорость. Это сражение имело огромное значение, и ситуация постоянно менялась. Если раньше Сатьябхама сражалась вяло, то это был ложный маневр. Штиль всегда это знала. Она берегла свои силы. Скорость Калявана и раньше делала его похожим на бога. Но в том-то и дело, что им нужно было быть быстрыми. В итоге и у газели заканчивается воздух. На охоте, как и в фехтовании, выносливость важнее скорости.

СПИСОК могла видеть, что меч Калявана становился тяжелее с каждым взмахом. Он с трудом наносил ответные удары. Оба поединщика истекали кровью. Брюки Калявана промокли от раны на ноге, и рука, которую прокусила Сатьябхама, кровоточила. По рукам и щеке Сатьябхамы текла кровь. Но Каляван и задыхался больше, что в данный момент казалось более важным, чем то, кто сильнее истекал кровью. Список была уверена, что Каляван пришел к тому же выводу: он был лучшим фехтовальщиком, но Сатьябхама каким-то образом смогла выжить и перехитрить его. Она получила раны лишь для того, чтобы позволить Калявану сильнее устать, и теперь у грека были проблемы.

Каляван издал низкий смешок. Лишенное тщеславия, его мальчишеское лицо выглядело невинным.

– Я сожалею лишь о том… – начал он, сделал глубокий вдох и бросился на нее так быстро, что Список не видела, как он двигался. Сатьябхама рванулась вперед и выбросила кулак ему в лицо. Удивленный, Каляван пригнулся и увидел, как меч Сатьябхамы метит ему в горло. Он едва успел увернуться. Клинок разорвал его тонкую кольчужную рубашку и полоснул по коже под ребрами, орошая землю его кровью.

Он упал на колени, длинный меч выскользнул из его руки. Тяжело дыша, он согнулся пополам. Сатьябхама стояла позади него, медленно, уверенно поворачиваясь…

Матхуранцы хрипло и радостно кричали. Греки сыпали проклятьями, призывая Калявана встать. Он, окровавленный, ошеломленный, с трудом выпрямился, все так же стоя на коленях. Схватился за свой длинный меч и поднялся. Если ему суждено было умереть в этот день, то уж, на хер, не на коленях.

Сатьябхама не стала тратить время на последние слова. Она взбежала на кучу джутовых мешков и с высоты прыгнула на Калявана. Время замедлилось. Прыжок длился целую вечность, ее рука опускалась по плавной дуге, каждое ее движение выделялось, как пламя в темноте. Каляван обернулся на мгновение позже, но тем не менее с вызывающим криком. Он развернул клинок, чтобы парировать атаку. Это был далеко не лучший его замах, хватка ослабла в липких дрожащих пальцах. Рубин на крестовине меча Калявана поймал свет и засветился, как живое существо. Список прикрыла глаза рукой.