Шишупал вприпрыжку побежал за ним:

– С тобой все в порядке?

– Да. Просто сердце Эклаввьи печалится, когда видит этих храбрых солдат…

Шишупал сочувственно щелкнул языком:

– Слышал, та знатная дама… Хорошая смерть сама по себе награда.

– А как насчет хорошего убийства? – Эклаввья обернулся, его глаза горели жаждой крови. – Ты только посмотри на них! Какие воины! Эклаввья мог бы попытаться убить их всех, если бы этот жалкий дурак не лишил его этого шанса! Ты называешь это справедливой наградой?

ДОЖДЬ сжала руку Бури, а затем обнажила меч. Это был сигнал. Никаких барабанов. Никаких боевых кличей. Они тихо, как шепот, выскользнули из боковых ворот Коменданта. И теперь, когда она действительно должна была двигаться в полной тишине, в ее голову закрадывались странные мысли: стоило ли им брать эту обязанность на себя добровольно? Почему ей захотелось посрать прямо сейчас? Почему греки носят красные плащи, которые делают их легкой мишенью? О, надо просто очистить свой разум!

И тут в пятидесяти шагах перед собой она увидела греков. Мысль о том, что одним из них может быть Каляван, рассеяла туман в ее сознании. Образ Сатьябхамы на погребальном костре горел в ее голове, словно кто-то выжег его раскаленным железом. Дождь почувствовала, как в ее груди разгорается трепет битвы. Она сжимала меч с такой силой, что у нее заныла рука. Отбой! – подала она знак, разжав кулак.

Отряд Дождь отправился на запад; Акрур, Сатвадхан и Городская стража верхом на конях направлялись вместе со Страданием, Штилем и одним полком прямо вперед, а остальная часть армии отправилась на восток. Клещи.

Ее Волчицы вырвались из тени и, склонившись, неслись вперед. Луна вышла из-за облаков, и меч Дождь слабо блеснул в ее свете. Ближайшие к ним греки пытались поднять знамя, древко которого соскользнуло в грязь. Дождь прикусила губу, не в силах поверить, что их, пробирающихся через заградительную линию, до сих пор не заметили. Ненадолго. Багряный Плащ, нахмурившись, глянул в их сторону, на его лице появилось выражение недоумения, и он, прищурившись, уставился в темноту. Все затаили дыхание.

– Что за… – И тут ему в шею вонзилась стрела.

Дождь едва услышала, как щелкнула тетива. Вот тебе сюрприз. Вперед, пытаясь выстроиться в подобие порядка, высыпало множество греков с факелами. Мимо Дождь промчалась Буря:

– Сюрприз, ублюдки! – Дождь покачала головой. Как лидер Волчиц, это она должна была придумать, с каким криком напасть.

– За Сатьябхаму! – закричала она в ночь. И крик эхом отозвался позади нее: – За Сатьябхаму!